В салоне летательного аппарата тепло, а за бортом – зима: на деревьях и на земле лежит толстый стой снега.
– На севере планеты, - коротко отвечает Морган.
Οчень… информативно.
Усмехаюсь.
– Ты решила меня похитить и заморозить?
Я вырос в той части Альфа Крита, где не бывает зимы. Остальные годы все больше провел в космосе на кораблях с искусственным климатом – к холоду не привык. По мне, в той части планеты, где находится ЛЛΑ, сейчас и то прохладнo, хотя до зимы еще далеко. А по рассказам местных, она там снежная и довольно холодная.
Морган улыбается озорной улыбкой.
– Я не дам тебе замерзнуть.
Обожаю, когда она шутит и смеется, а не строит из себя Ледяную королеву.
Хмыкаю.
– Многообещающе.
– А то, – все еще интригует.
Снижаемся. Снег, снег, повсюду снег. Вокруг много хвойных деревьев с пушистыми раскидистыми ветвями, прогнувшимися книзу под весом снега. Вижу высокий забор, по верху которого время от времени помигивают огоньки сигнализации.
Здесь тоже – защитный купол силового поля, как и вокруг дома Тайлеров. Но он ещё менее видим с расстояния,и я замечаю его лишь тогда, когда он моргает,исчезая, чтобы впустить нас.
Морган аккуратно садится на расчищенную от снега площадку.
Судя по тому, что могу видеть из флайера, забором огорожена огромная территория, за которой расположено множество строений, в основном одно- и кое-где двухэтажных. Некоторые – с трубами, из которых в безветрие тянутся к небу вертикальные дорожки белого дыма. Печное отопление? Камины? И то, и другое видел только в кино.
– Теперь-то ты расскажешь мне, что это за место?
Миранда глушит двигатель, отщелкивает ремень безопасности и только после этого поворачивается ко мне. На ее губах – виноватая и даже немного смущенная улыбка.
– База отдыха для оч-чень ограниченногo круга клиентов, - отвечает. - Полная секретность и анонимность. Персонал не болтлив. Силовое пoле прикрывает от слежки с воздуха. Извини, но коммуникаторы тут тоже не ловят. Полная изоляция, - замолкает и пристально смотрит на меня, ожидая реакции.
Вообще-то, говоря, что это похищение, я шутил. А оказывается, был ближе к истине, чем мог подумать.