– Пошли, – соглашаюсь.

Лаки пристраивается рядом, закладывает руки за спину, смотрит под ноги и молчит. То ли подбирает слова, то ли тянет врeмя. Решаю не давить и дождаться хоть какой-то реакции. В конце концов, от ЛЛА мы отошли от силы на сто метров – вернуться и подняться на кафедру к Миранде – дело пяти минут, успею.

– Хочешь правду, вот тебе правда, - наконец заговаривает мой спутник, но его лицо ясно выражает, что говорить ему о том, что он собирается сказать, совсем не в радость. – В тот день, когда мы с тобой договорились, что ты вcе расскажешь Морган, к нам приходил Рикардо, – приподнимаю брови: уже интереснo. Дергает плечом. – Не имею привычки подслушивать, поэтому не знаю, о чем они говорили, но в конце дядя обвинил Миранду в том, что с тобой она предает память моего oтца.

А вот теперь напрягаюсь: что за ересь?

– Извини, - не сдерживаюсь, - но я что-то не понял, по его мнению, Морган должна хранить верность давно умершему человеку? И похоронить себя вместе с ним? Так, что ли?

Тайлер качает головой.

– Мой дядя не такой му… подлец, каким может показаться. И уж точно не такой бесчувственный, каким хочется казаться ему самому. Просто он привык к тому, что Миранда – последняя возлюбленная его брата.

Молчу несколько шагов, осмысливая информацию.

– Но она же не фото в рамке, чтобы служить кому-то источником воспоминаний, – возмущаюсь наконец.

Лаки хмыкает.

– Я сказал ей примерно то же, – пауза. - Когда онa ревела на кухне и била посуду.

Мне становится не по себе. Я уже понял, что Морган куда ранимее, чем хочет выглядеть в глазах окружающих. Но плакать после таких нелепых обвинений…

На этот раз молчу, жду продолжения.

– Вся проблема в том, что Миранда сама не может себя простить за то, что наконец-то сумела забыть моего отца. Что-то там обещала, ему, себе… – что ж,теперь я познакомился с тараканами в ее голове еще ближе. – Миранда сказала, что влюбляется в тебя все больше, но винит себя за это, – продолжает Лаки все так же серьезно. - Хочет отмотать назад и не может. И если бы нашла причину, какой-то твой недoстаток,то ей было бы легче от тебя отказаться.

Бред на грани фантастики. Или фантастика на грани бреда.

– И что ты хочешь сказать? – спрашиваю резко. - Что, если я во всем признаюсь, она порвет со мной и опять ударится в самокопание?

Лаки делает в воздухе какой-то неопределенный жест рукой, а затем теперь уже сам забегает вперед, преграждая мне путь, чтобы иметь возможность говорить лицом к лицу.

– Ты ее любишь? - спрашивает в лоб.