– Серьезные, – отвечаю спокойно. Делаю паузу, подбирая слово. - Романтические, - выбираю такой вариант описания наших взаимоотнoшений.

Морганы переглядываются. Причем, как ни странно, на лицах обоих написано: «Я же тебе говорил(а)». На самом деле, этим людям можно только позавидовать: у них такое взаимопонимание спустя столько лет брака, что они могут общаться без слов. У моих родителей я такого не замечал.

Гости Миранды продолжают переглядываться, явно решая, кто же выскажет мне то, что я не подхожу их дочке. Α в том, что озвучена будет именно эта мысль, не сомневаюсь.

Лаки, раз «бабушка» и «дедушка» не вняли его призыву не лезть в бутылку, прикидывается ветошью и не вмешивается. Тем не менее и не уходит.

Наконец, молчаливым договором право голоса достается Марии.

– Джейсон, - заговаривает она, откашлявшись и, очевидно, собравшись с духом. – Вы же понимаете, как ваш союз с Мирандой выглядит со стороны.

– Органично? – предлагаю версию.

Однако Мария Морган серьезно настроена донести до меня свою категоричную мысль.

– Неприемлемо, - сообщает она мне. – Противоестественно, - дизайнер? Из нее вышла бы неплохая драматическая актриса. Вещать со сцены трагическим голосом c хрипотцой – это ее, безусловно. Молчу и позволяю себя отчитывать. А чтo, мне надо заткнуть рот женщине, которая по возрасту годится мне в бабушки? - Миранде исполняется сорок в начале следующего года. Вам же еще нет тридцати, вы сами сказали, – после чего мать Морган замолкает и ждет от меня ответа.

Отвечаю:

– И?

У них, похоже, семейный пунктик, связанный с возрастом. Только Миранда немного отпустила ситуацию,так нашлись осуждающие.

– Что значит – и? - не сдерживается глава семейства. – Все очевидно.

– Бедная девочка столько пережила, – вновь вступает со своей партией Мария. – Вы же разобьете ей сердце. Как скоро вы заинтересуетесь кем-то помоложе, вашего возраста? Это убьет ее.

Очень хочется возразить, что ее муж же не нашел себе за пятьдесят лет кого-то моложе, хотя она уже давно не девочка. Но это было бы уже неприкрытым хамством. А затевать скандал мне не хочется. Не потому, что боюсь обидеть Морганов – надеюсь, вижу их в первый и в последний раз в жизни, - а потому, что Миранда просила меня ее поддержать этим вечером, а не все испортить.

Лаки все ещё притворяется манекеном с живыми глазами; кажется, даже жевать перестал. Гай пока не возвращается. Отлично – самое время высказаться и мне.

Отодвигаю от себя чашку с недопитым чаем и ставлю локти на стол. Где мои манеры? Моя собственная мать умерла бы от стыда за свое невоспитанное чадо.