Скорее уж, похоронное.

Дергаю плечом.

– Не жалуюсь.

– Ох, Джейсон, - вздыхает. Кажется, она решила, наконец, переменить тактику и сыграть в неравнодушную, - вы зря хороните себя раньше времени. Если мы будем работать вместе…

Морщусь.

– Бросьте, - прошу.

– Что – бросить? – тонкие светлые брови изумленно приподнимаются.

– Бросьте работать по учебнику, - говорю. - Это классика. И она на мне не работает. Я тоже допрашивал преступников и знаю, как это делается. Εсть те, кого нужно бить, есть те, с кем нужно «подружиться». Бывают такие, которые боятся за себя. Другие боятся за близких.

Капитан прищуривается, смотрит пристально.

– Полагаю, вы не причисляете себя ни к одному из этих типажей?

Киваю, соглашаясь.

– Мне нечего терять и не за кого бояться. Я не мазохист, но, если будете бить, вряд ли это поможет.

Сисли хмурится, ноздри зло раздуваются. Такое чувство, что, будь ее воля, к избиению она приступила бы прямо сейчас.

Женщина уже открывает рот, собираясь, судя по вырaжению ее лица, высказать мне нечто уничижительное, но не успевает – на ее запястье начинает светиться и вибрировать комм.

– Слушаю, – принимает вызов. У нее наушник, поэтому не слышу ее собеседника. – Хорошо. Иду, - встает и одаривает меня убийственнo-тяжелым взглядом. - Подождите здесь.

Демонстративно дергаю рукой с браслетом. Металл звонко соприкасается с металлом.

– Не беспокойтесь, я никуда не спешу.

Сисли фыркает и направляется к двери, впечатывая каблуки в пол. Видимо, обещанная премия должна быть крупной, раз капитан так бесится. В первые дни она была значительно добрее.

Остаюсь в помещении один. Сижу, барабаня пальцами по прохладной поверхности стола. В голове – вакуум. Наверное, все мысли передумал ещё прошлой ночью.

Дверь открывается вновь довольнo быстро. И если, когда капитан выходила, я думал, что она была зла,то теперь она в настоящей ярости.