– Забирайте! – приказывает входящим вслед за ней крупным ребятам в черном. - Пока – в камеру. Я так просто не сдамся.

Вопросительно приподнимаю брови, но мой намек на то, что неплохо было бы пояснить, что происходит, остается незамеченным.

– Ты знал, да? - Сисли впивается в меня злым взглядом, когда под конвоем прохожу мимо. – И просто тянул время?

Не подозревал, что мы уже на «ты». Что же настолько вывело капитана из себя, что она забыла о поведении по протоколу?

– Что – знал? - уточняю.

Но в ответ женщина возмущенно фыркает и отворачивается. Ладно, потом разберемся.

Позволяю себя увести.

***

Снова идем длинными коридорами. Иногда мне кажется, что здание, принадлежащее СБ, специально строили с тем расчетом, чтобы пытающиеся совершить побег преступники просто заблудились в нем и сдохли от голода.

Поворот, поворот, лестница вверх, поворот, лестница вниз. Никаких лифтов, эскалаторов или аэродинамических труб – только ступени.

Одного из моих провожатых вызывают по комму,и он оставляет нашу процессию в середине пути. Остаемся вдвоем с другим. Он, как и остальные его коллеги, молчит и сурово хмурит брови. Этот даже не держит меня под руку – расслабился, понял, что я, во-первых, калека с рукой на перевязи, а во-вторых, не собираюсь никуда бежать.

В одном из бесконечных коридоров вижу знакомое лицо. Это Билли Боб, телохранитель Лаки. Пока его подопечный лежит в госпитале без движения, бедняга без работы. Стоит, подперев плечом стену и лениво поигрывая позолоченным брелоком в форме львиной головы; болтает со своим коллегой в такой же чeрной форме.

Наши глаза на мгновение встречаются, но Билли Боб отводит взгляд, делая вид, что мы не знакомы.

– Ладно, поехал я, - слышу уже за спиной хорошо запоминающийся грубый голос телохранителя Тайлера. – У меня одно важное дело, которое не терпит отлагательств.

Как выражается-то.

– Бывай, - откликается его собеседник.

Οборачиваюсь, провожая широкую спину Билли Боба взглядом. За что получаю тычок между лопаток.

– Иди уже, – ворчит мой провожатый.