Я сама настолько в шоке, что не способна вести себя адекватно.

– Только что сообщили, что Ригана должны были освободить сегодня. Приказ был в обработке, – переводит удивленный взгляд с экрана коммуникатора на меня. – Какой-то час – и его освободили бы официально.

Если бы Джейсон подождал час, Лаки был бы уже на том свете.

– А теперь? - спрашиваю. – Чтo ему грозит?

Гольц качает головой.

– Пока сложно утверждать с уверенностью. Когда мы будем владеть полной информацией,тогда и можно будет делать выводы. Εсли все, что cказал Риган, подтвердится, то, учитывая смягчающие обстоятельства и то, что он спас мистера Тайлера, думаю, отделается штрафом. Но только если сотрудница, которую он взял в заложники,и те четверо, в кого он выстрелил из парализатора, не выдвинут официальные обвинения.

Он ещё и перестрелял сотрудников СБ? Серьезно?

– Не выдвинут, - отзываюсь сквозь зубы. Пусть только попробуют. – Где он сейчас? Его арестовали? Увезли?

– Здесь, – Γольц кивает куда-то себе за плечо, в противоположный конец коридора. – Соберем до конца улики, увезем тело, потом уже заберем его. Он сказал, что не спешит, - снова неофициальная усмешка. Кажется, сегодня все здорово струхнули.

– Я могу его видеть?

– Пожалуйста, - кивает полковник. - Проходите. Дверь не заперта. Его охраняют снаружи.

– Спасибо, - благодарю уже на ходу, устремляясь в указанном направлении.

***

Все палаты в госпитале оснащены прозрачными дверьми. Подхожу и останавливаюсь перед одной из них. Паренек-охранник, дежурящий у палаты, получив приказ от Гольца, тактично отходит подальше.

Белоснежная простыня на кровати идеально расправлена – ни складочки. Кресло и стул тоже пусты. Джейс – на подоконнике. Сидит, согнув одну ногу в колене и поставив рядом с собой, вторую – свесив вниз, и смотрит в окно, на суету во дворе.

На нем все та же форма ЛЛА, в которой его арестовали на лайнере и в которой я видела его в последний раз два дня назад. Он сидит вполоборота к двери,и я могу видеть его лицо: небритый, осунувшийся, с темными кругами под глазами, весь какой-то взъерошенный, будто бежал.

А он и бежал, понимаю, чтобы спасти моего сына.

Тогда, когда я от него отвернулась. Когда до свободы оставался час, он рискнул всем ради Лаки. Во второй раз рискнул ради него жизнью.