— Скорее всего, леди не знает, что месяц назад поменялись правила о ввозе товара на планету. И не знает новых правил и законов, за нарушение которых предполагается наказание.

Его взгляд так и кричал, что я тут надолго, и просто так мне не отделаться в этой ситуации. Странно, за контрабанду могли бы и с капитана спросить, а я всего лишь операционист корабля. Вновь облизнув ссадину на губе, я все-таки решилась задать свой вопрос, который на данный момент очень волновал меня:

— О чем гласят новые правила? — капелька пота скатилась с моего виска, но на такую мелочь я уже не обращала внимания.

— Леди, об этом я расскажу вам попозже, после нашей плодотворной беседы, а сейчас ответьте, откуда у вас данная татуировка на руке и что она означает?

Если бы я знала ответы, не колеблясь рассказала бы всё и, помахав им ручкой на прощание, свалила бы с этой планеты не оглядываясь. Всё-таки рассказы дедушки перед сном еще тогда, в далеком детстве, оставили свой отпечаток. Я недолюбливала, нет, даже правильнее будет — боялась этого вида, что главенствует сейчас в нашей галактике.

— Это просто тату, которое я набила месяц назад в тату-салоне. Там показали эскиз, он мне понравился, и я решилась набить.

— Неизвестную и необъяснимую картинку?

— Да.

— Вы чего-то не договариваете! При обыске вы не давали себя раздеть, зная, что по правилам уже это вызывает подозрение к вашей личности. Вам отлично известно, что в подобной ситуации Лариэды раздевают полностью всех, чтобы убедиться, что кроме контрабанды вы не тащите к нам еще какую-нибудь заразу или порошок, всем известный как звездный дурман. Во всей нашей системе знают, этот обыск проводится тщательно и разрешение личности не требуется, если мы видим угрозу в вашем лице.

Я закрыла глаза, но почему-то так и не смогла найти ответ на его вопрос. Мне снова нечем ответить, чтобы его удовлетворить. Тишина, наступившая после последнего слова, начала изрядно резать слух, как будто ты в вакууме, и даже не слышно скрежета зубов. Может, на миг открыть глаза, и все это окажется страшным сном?

— Леди Эрианара, может, вам глоток воды, чтобы вы смогли говорить? — тихий смешок моего надзирателя был сродни громкому хохоту, разбивающему мертвую тишину. — Хотите, чтобы я помахал на вас платочком?

Насмехается надо мной… Нет, все-таки надо открыть глаза и посмотреть на него так, чтобы он понял: я ничего ему не смогу сказать не потому что не хочу, а потому что не знаю, что говорить. В голове так и крутились мысли: зачем я снова отправилась в рейс, осталась бы дома, смотрела бы любимые фильмы и гладила своего наглого кота. При воспоминании о последнем в сердце образовалась огромная тоска и жалость из-за всей нынешней ситуации. Казалось бы, лежала бы сейчас на кровати и ела всякие вредные продукты, но нет, надо же было всё променять на этот неудачный для меня рейс! Ведь думала еще перед отправкой взять себе отгул на пару дней, но вот что-то меня остановило, и я согласилась лететь.