Меня дважды просить не пришлось. Вернувшись в бар, я наполнил бокалы и погрузился в недра кресла. А заодно в хляби хандры.

— Погляди на Розочку, — призвала Анжелина. — Эта жемчужина в куче свиней отлично чувствует наши эмоции. — Поглядев, я увидел лишь кончики налощенных черных игл, скрывающихся за дверью. Глядя на меня, Анжелина только головой покачала. — И это бесстрашная и нержавеющая Крыса, не терпящая никаких препон?

— Ни препон, ни терпежу. Но малость заржавела…

— Чушь! У меня такое ощущение, что последняя тягостная планета все еще давит на тебя. Не поддавайся.

— Не поддамся! — вскричал я, подскакивая на ноги. А раз уж встал, заодно освежил наши напитки. — Очищаю мозги и строю планы нашего спасения с этого космического «Летучего голландца». Информация, а затем действия.

Преисполнившись новообретенной энергией, я влез в архив и распечатал характеристики нашего грядущего планетарного, как я надеялся, приюта.

Мы с Анжелиной передавали листки туда-сюда.

— Теплая и уютная, — заметил я.

— Кто-то сказал бы: жаркая и сырая.

— Но сносно. Куда важнее, что разведка не обнаружила ни в атмосфере, ни в почве патогенных микроорганизмов. Во всяком случае, способных повлиять на наш метаболизм. Не говоря уже о визуальном контакте с иными формами жизни.

— Но образчиков-то нет, — приподняла брови Анжелина.

— Запрещено. Роботам-разведчикам разрешается смотреть, но не трогать. Давай-ка поглядим сканы, которые они передали!

Во всепланетном океане обнаружился один-единственный большой материк. Точка съемки снизилась и остановилась над просторным песчаным пляжем. Некоторое время она следовала вдоль линии прибоя, показывая лишь пустой пляж и волны. Ничегошеньки. Потом углубилась на сушу, оказавшуюся всепланетным девственным лесом.

— Ни в океане, ни на берегу никого. Остается только приземлиться и провести изыскания. — Я выключил экран.

— Пора на собрание. — Анжелина сложила раскиданные распечатки в аккуратную стопочку.

Помещение было набито до отказа — впервые мы собрали всех своих пассажиров в одном месте в одно время. На подиуме в дальнем конце комнаты установили стол. Мы присоединились к уже сидевшим за ним инженеру и двум капитанам.

— Спасибо, что пригласили, — вполголоса сказал Томас, когда я уселся.

— Это ваше право как старшего офицера среди освобожденных военнопленных.

— И эта свобода не будет забыта никогда.

Капитан Сингх резко постучал костяшками по столу.