— Мне нужна одна группа, точнее, один конкретный охотник.

— Зайдите в Бюро аборигенных розовых дел. Там есть полные данные на каждую группу. Я с ними больше дел не веду. Я теперь в ПИПе. Питание и продукты. Мы доставляем пункты питания и обучаем людей приходить туда в нужное время. Вместо старого обычая жрать с боем.

— Дело большое.

— Да и планета немалая. Население сейчас на неизменном уровне чуть более четырех миллионов. И будет равномерно снижаться, как только заработает контроль рождаемости. С каждым годом будет чуть лучше. Особенно когда вырастет средний коэффициент интеллекта.

— Годы… — Отхлебнув рому, я вдруг осознал масштабы зеленой операции. — В конечном итоге это должно влететь в очень кругленькую сумму.

— Миллиарды, — улыбнулся он. — Но в галактическую лигу входит уйма планет. И каждая ежегодно отчисляет корпусу пару-тройку миллионов, так что на финансирование мы не жалуемся.

Космопорт ни капельки не переменился со времени нашей первой посадки давным-давно. Мы сидели в рубке наблюдения и регистрации, глядя, как на экранах растет изображение посадочного поля.

— Все тот же старый порт и те же здания, — заметила Анжелина.

— Но брошенные звездолеты убрали. И построили современное здание порта сбоку. А вон там три… нет, четыре корабля дальнего плавания. Один из них класса дредноута.

Мы приземлились на площадку рядом с остальными кораблями. Когда были подстыкованы мостики и переходы, люки стали открываться один за другим. Там, где когда-то была заряженная мышеловка для залетных космических кораблей, царила оживленная деятельность. В рубку вошел незнакомый офицер — конечно же, зеленый. Оглядевшись, он подошел к нам и козырнул:

— Капитан Страуд. Я тут с машиной. Мне сказали, вы направляетесь в БАРД?

— Именно туда.

— Пожалуйста, пойдемте со мной.

Я обратил внимание, что стекла у дожидавшегося автомобиля поляризованы и снаружи кажутся зеркалами.

— Инкогнито? — уточнил я.

— Мера предосторожности, — пояснил капитан. — Первое новое поколение еще не родилось. Вид розового лица может спровоцировать уличные толпы на беспорядки. Некоторые из самых умных эстро, теперь работающие вместе с нами, научились сдерживать свои реакции на розовую кожу. Однако для этого требуется интенсивная терапия и гипнотическое внушение. Инстинктивная ненависть угаснет лишь в третьем поколении подвергшихся генной терапии.

— Вас ждет ужасно долгая и тяжелая работа, — заметила Анжелина.

— Она того стоит, — угрюмо проронил он, указывая на шаркающую толпу по ту сторону ограды. — Без помощи КЗД века назад я вырос бы на родной планете таким же, как они. Меня бы ждала короткая, жалкая, тупая жизнь, преисполненная ненависти. Я лишь возвращаю долг за услугу, оказанную моему родному миру.