— Открой, — сказала Анжелина.

Он приподнял конверт, с прищуром разглядывая его в угасающем свете дня и шевеля губами, и наконец промолвил:

— Тут по-письменному сказано «Брам». Это мое имя. Видите, я учусь читать.

Вскрыв для него конверт, я зачитал при последних лучах солнца:

ПОЖИЗНЕННЫЙ ГАЛАКТИЧЕСКИЙ ПРОПУСК. ДЕЙСТВИТЕЛЕН В ЛЮБОМ ЗВЕЗДОЛЕТЕ, СЛЕДУЮЩЕМ НА ЛЮБУЮ ПЛАНЕТУ

Инструкция по пользованию внутри.

Бережно взяв пропуск, Брам провел пальцами по выпуклым буквам.

— То, что тут сказано… Это правда?

— Такая же правда, как мое обещание, что ты когда-нибудь посетишь звезды. И теперь ты можешь сделать как раз это…

— И навестить вас с Анжелиной?

— Мы надеемся, что ты сделаешь это первым делом. — Она взяла его за руки. — Только дай знать.

Уехали мы рано утром. Злоупотреблять гостеприимством не по мне.

— Это чудесные люди, — сказал капитан Страуд, вздымая вездеходом брызги в русле и хрустя галькой берега. — А пропуск, который вы дали Браму… Ни разу не слыхал ни о чем подобном.

— Мы тоже, пока эта идея не пришла нам в голову.

— Замечательно!

А вот Инскипп этого мнения не разделяет, подумал я. Потому что все счета будут поступать к нему.

Когда мы с лязгом затормозили на парковке, Страуд поинтересовался:

— Вы возвращаетесь на этом звездолете?