— Я всегда вру, я же шпион, — он не убирает ухмылки, хоть кровь и, не переставая, течет из его рта. — А удачно ты попал в Нижний мир, да? И гарнизон рядом оказался, так удобно…
— Ты пляшешь под дудку Хаос-са? — сомнения грызут мою черную душу.
— Конечно, как и ты, — лыбится этот болотопс. — Вот какой хвост отрастил им в угоду…
—
Грохот истеричных голосов сотрясает меня. Анарий морщится, лицо его превращается в гримасу боли.
— Слышишь, как Боги неистовствуют? Поняли деды, что их провели.
— Ты называешь их Богами…
— Привычка долгих столетий, — не убавляет он ухмылки.
Спазмические конвульсии сотрясают мое змеиное тело. Сухая волна жара прокатывается внутри, нагревая кости. Сопротивление воле моих новых владык грозит мне гибелью.
— Действуй, — говорит Анарий. — Ты не можешь ослушаться. Я знаю. Я такой же.
— И притом ты шпион? — Неверие сквозит в моем голосе.
— Верно…кха-кха… — он схаркивает кровь. — А зачем еще Богам приказывать убить меня? Они только что поняли. Я провел их всех! Я по-прежнему лучший шпион! Гордись мной, брат!
Я смотрю в страдающие янтарные глаза Анария — в свои янтарные глаза.
— Пос-сле с-смерти твоя душа попадет им в когти. Тебя ждет вечный с-садизм. Бес-сконечное с-страдание.
— Я знаю, — его глаза одновременно плачут и смеются. — Поверь, я знаю.
Мгновение мы смотрим друг на друга. Мне не суждено понять мыслей Маски. Врет он или нет, я никогда не узнаю. Хотя нет — знаю. Ведь Маска всегда врет… даже если говорит правду.