Лисодевочка постарше махнула задумчиво хвостом.

— Азуре-доно была слишком удивлена тем, что в детстве вы выглядели таким миле…

Рена неожиданно улетела куда-то в край моего сна. Визг лисодевочки постарше был удивительно громким. Ей бы в певицы, а не сумасшедшие суки. Я перевёл взгляд на продолжавшую молчать драконодевочку.

— Вы видели то, что со мной происходило во время эволюции класса? Я с тобой нянчиться не буду: будешь молчать — выгоню.

— Дурак…

Драконодевочка начала что-то бурчать себе под нос, после чего заняла сидячее положение.

— Итак?..

— Мы видели как тебя, чудовище, так и…«Это». Оно чувствовало нас, но не тронуло. Если бы оно захотело…

Я удивлённо уставился на Азуру. Впервые в её голосе прозвучал настоящий страх, даже ужас.

— Встряска нужна была не только мне, да?

Всё же, у каждого из нас были свои проблемы. Я — обычный усталый офисный клерк, которому какая-то херня промыла мозги; она — осколок, пусть и отожравшийся, сошедшей с ума Королевы Драконов. В какой-то степени, мы оба бежали от проблем, стараясь не задумываться над тем, что делаем. Мне помогла встряска с угрозой жизни для моей лисодевочки.

Азуре же нужно было лично увидеть то, что вызвало столь сильный ужас у местных Богов, хотя, по идее, чувствительной к этой всей хрени она должна быть как бы не лучше самих Богов.

Тяжело бороться с внутренней пустотой. По-настоящему тяжело. Она кажется всемогущей, всепоглощающей и безграничной. Мне искренне казалось, что пустота намного лучше боли и страданий, но…

Как мне теперь кажется, нет ничего страшнее и ужаснее пустоты. Забавно, что тот, кто должен нести пустоту, так сильно её ненавидит.

В такие моменты я начинаю понимать, почему мог привлечь ту рыжую стрёмную херню.