— Или же безумства. Что же, буду делать всё в своих силах.

— И я. Возвращайся живым, Вик, — сделав паузу, Анора добавила: — Я люблю тебя.

Вик выключил коммуникатор, прекрасно понимая, какое малодушие сейчас совершил. Только кто бы его в этом винил? Семья, которой он так долго врал? Или он сам, отказывавшийся признаться себе, что с Анорой ему было бы легче?

Как бы он ни любил Синтию и Нормана, Вик слишком долго прожил в другом мире. В мире, который Анора прекрасно понимала. Решения, что Вик вынужден был принимать раз за разом, вызывали у неё только сочувствие. И, несмотря на всё это, несмотря на его покалеченную душу, она любила его. Может быть, как раз потому, что он так же прекрасно понимал, как тяжёло даётся ей роль Воительницы — бессердечной и холодной суки, готовой отдать приказ убить тысячи человек не моргнув и глазом.

«Когда-нибудь, — поклялся он сам себе, — я поговорю с ней о нас. Но не сегодня».

* * *

Клан устроил ритуальные проводы для своего вождя и отряда Вика. Юноши зажгли на одной из полян настолько огромный костёр, что казалось, будто языки пламени облизывали саму звёздную ночь. Девушки, обёрнутые в листья, танцевали с бубнами на песке и водили вокруг огня хороводы. Парни стояли рядом, хлопали им и присоединялись иногда для парных танцев. Взрослые и старики сидели за столиками, ели мясо и пили вино, добродушно посмеиваясь над пылкостью молодости. Несколько девушек подходили к Томми, зазывая его на танцы. Тот раз за разом отказывался, пока, наконец, не сломался. Смотря на дрыганья доходяги-рулевого, Вик не мог не улыбнуться. Где-то в толпе с бурдюком вина мелькал Ли, пытаясь потрогать девушек за задницы и воя на луну. На его лице было написано такое счастье, что Вик не сомневался: следующим утром из трюма помощник Марцетти уже не вылезет.

Паркер и её команда то участвовали в танцах, то садились за стол, постоянно подначивая поедавшую мясо Джейн присоединиться. Когда она, наконец, согласилась, Сара со смехом отделилась от своих, подошла к Вику и произнесла:

— Выше нос, капитан. Вы так выглядите, будто на похороны пришли.

— Это всё игра света, — сказал Вик. — Мне всё нравится. Правда.

— Всё равно я слышу грусть.

— Я просто жалею, что слишком поздно узнал о существовании такого места. Жалею, что придётся уезжать.

Паркер стукнула его кулаком в плечо и расхохоталась:

— Не жалейте, что оно кончается, капитан. Радуйтесь, что оно было!

Всучив Вику бурдюк вина, Паркер убежала к своим. Вик отпил из горла и пробормотал:

— Ты чертовски права.

Его взгляд упал за стол, где Эмма сидела с Саргием и что-то бурно обсуждала. Вик слышал смех медички и видел блеск её глаз. Саргий сдержанно улыбался, но происходящее ему явно нравилось. Лишь иногда его лицо искажала гримаса боли.