— И ты хочешь вмешаться и испортить все планы Эймса?

— То, что полковник делает, вредит миру. Он уродует саму реальность. Я не могу подобного допустить.

— Я-то думала, что дело в пророчестве. Что ты не хочешь, чтобы твои враги в Союзе оказались правы.

— Я человек мелочный, — усмехнулся Насиф, — но не настолько.

— И ты не боишься, что я расскажу о твоих планах полковнику?

— Он и сам прекрасно знает, как я к нему отношусь. И всё же надеется, что мы передумаем, как только увидим «чудо». Он видит в нас что-то вроде апостолов. Мы должны помочь Богу вернуться, а потом отправиться в путешествие и распространить его власть на весь мир.

— Разве же это плохо? Ты всегда говорил, что хочешь изменить Союз. Сделать его лучше.

— «Спасение», которое предлагает полковник, не похоже на улучшение, — шаман выразительно сплюнул. — Всё равно что больной палец на ноге лечить ампутацией обеих рук. Ты понимаешь меня?

Эмма лишь помотала головой. Насифа её реакция сильно расстроила.

— Ну да, конечно, ты же не видишь мир так, как я его вижу я, — сказал шаман почти что с обидой в голосе. — Ничего. Ты пытаешься получить ответы. Надеюсь, они тебя удовлетворят. Я же уже всё для себя решил. Так что удачи, Златовласка.

— Что это ещё за прозвище? — возмущённо спросила Эмма, рефлекторно потрогав волосы.

Шаман усмехнулся:

— Тебя так обзывали дети. Они уже забыли, как выглядят настоящие первенцы.

Эмма даже и не заметила, как они оказались у здания из серого камня в форме пирамиды. Стены покрывала тягучая жидкость.

— Что это? — спросила она, дотронувшись до неё.

— Время, — сказал шаман. Его лицо поплыло, фигура превратился в тень. Эмму начало затягивать внутрь стен. Она попыталась закричать, но жидкость залилась ей в рот — и вокруг весь мир поглотила тьма.

Очнулась Эмма в галерее из колонн — на каждой висело по горящему факелу, а сквозь квадратный проём в потолке едва пробивались лучи солнца. Больше источников света не было. Пахло озоном и благовониями с нотками затхлости. Прищурившись, она рассмотрела маленькие рисунки, покрывавшие весь камень вокруг неё. Фигурки людей, поклоняющиеся божеству: человеку в золоте. Казалось, они пытались рассказать ей некую историю. Эмме не было до легенд дела. Её раздирали сегодняшние вопросы, ответы на которые она боялась услышать.

— Вы пришли, — прозвучал голос полковника.

Он выплыл из тени, словно сама тьма родила его. Позади Эммы так же из ниоткуда возникли Ли и Саргий. На их лицах читалось нетерпение. Как и она, они пришли за ответами.

— Рад, что мы, наконец, можем поговорить честно, не боясь, что нас подслушают, — полковник тяжело вздохнул и сел на пол. Удивительно, как при всей внешней грузности, его искусственное тело двигалось с элегантностью хищника, готового наброситься на жертву.