Глава 42. Жертва

Валка жива.

Я по-прежнему не мог в это поверить. Я так давно потерял надежду, что почти забыл, каково это – любить. Испытать это чувство вновь было почти столь же мучительно, как переносить пытки в яме. Радость жгла меня жарче, чем плеть.

Жива.

– Нужно уходить! – схватил я под руку стоявшую рядом Элару.

Бойня вокруг продолжилась с неистовством штормового океана. На нашем островке было спокойно лишь потому, что нас окружали люди, а сьельсины побаивались новых выстрелов. Орда местами распалась; те, кто был дальше других от храма, бросились бежать к далеким стенам Актеруму. У них все равно почти не было шансов добраться до людского клина, протянувшегося от «Тамерлана» до святилища черепа Миуданара, и оставаться было незачем.

– Валка! – закричал я в передатчик. – Стреляйте по храму! По храму! Дораяика там!

Не успел я договорить, как поднялся ветер, и я увидел наверху полумесяцы сьельсинских лихтеров. Сотрясая воздух репульсорами, они принялись кружить над черепом Наблюдателя.

– Вы слишком близко! – ответил мне другой, хриплый и сосредоточенный голос. – Если пальнуть туда тераватткой, вас вместе с храмом снесет.

– Корво? – изумленно спросил я и подумал, не такое ли воодушевление чувствовали Лин, Паллино и Валка, когда я вернулся из мертвых. – Вы живы!

– Так точно. Но это ненадолго, если вы не поторопитесь. Я на мостике. Доктор заводит «Ашкелон». Поспешите, – чеканила каждое слово капитан.

Я отчетливо представил, как она склонилась над голографической камерой «Тамерлана», направляя орудия.

– «Ашкелон»! – Я едва не рассмеялся от радости.

О маленьком перехватчике класса «Чаллис» я совсем забыл. Очевидно, сьельсины тоже. Надежда разгоралась все ярче. Мы могли сбежать. Повернувшись, я поковылял прочь от храма, не выпуская из руки сияющий меч. Элара и Айлекс двинулись следом, подгоняя солдат. Но надежда штука хрупкая, и в следующий миг она сменилась ужасом. Я споткнулся, и хилиарху Петросу пришлось ловить меня и ставить на ноги.

– Отавия! – хрипло произнес я. – А как же остальные? «Ашкелон» может вместить не больше ста человек!

Но ответа не последовало.

– Отавия!

– Знаю, – натянуто, как пружина, прозвучал голос норманского капитана.

– У нас девяносто тысяч человек! – срывая голос, проорал я.

– Знаю! – ответила Отавия. – Ничего не могу поделать!