— Тогда к вони от гнилого мяса прибавится вонь от сгоревшего гнилого мяса, и даже вытяжка не поможет. — я быстро метнулся в «кузню», но там оказалось чисто. — Да и не хочу я в горн класть, эээ, это. Почему-то мне такое действие кажется неправильным, каким-то, не знаю, неэтичным. Ну, как «Моной Лизой» печь растапливать. Не чувствуешь?

— Не знаю, я не ощущаю ничего подобного. Ну да ладно, потащили тогда?

Стараясь поменьше дышать, мы вытащили останки из пещеры и сложили им изрядный погребальный костёр. Мертвечина, в отличии от костей, горела плохо, скорее тлела, немилосердно при этом дымя и воняя. Подумав, мы выволокли из пещеры остатки полезностей, которые там ещё оставались, но в лагерь не понесли — тяжело, сложили рядом в небольшой впадине в скале, чтобы, если что-то из этого понадобится, не лезть в пещеру снова. Учитывая, кто там теперь проживает, соваться туда почему-то больше не хотелось.

Пока мы занимались всей этой хренью, раскалённые камешки, изъятые из горна и положенные на песок рядом со входом, не растеряли жара ни на йоту, то есть, наш расчёт полностью оправдался. Оставив костёр догорать, мы насыпали на носилки толстый слой песка, на него вывалили ведро «Адского Камня» и направились к лагерю.

Ещё не дойдя до лагеря, мы поняли, что пожадничали. Камни были не просто горячие, они оказались ОЧЕНЬ горячие. Я шёл первым, и даже через рюкзак на спине жар, исходящий от добычи, чувствовался сверх всякой меры. Три раза останавливались, чтобы немного остыть, а вот носилки к концу пути изрядно нагрелись, даже несмотря на слой песка сантиметров в десять.

Всего десяток камешков, величиной с грецкий орех, помещённые внутрь печки в доме, через полчаса создали впечатление, что там горит полная топка дров. И ведь никак не загасишь! В итоге, я оставил в печи всего пару штук, рассудив, что этого будет достаточно, чтобы умеренно обогреть жилище, и достаточно для нагрева плиты, чтобы на ней можно было разогреть еду. Готовить мы пока в доме не планировали, благо, погода всё ещё стояла вполне приемлемая — несмотря на явное дыхание осени («Сентябрь горит» и всё такое), и достаточно холодные ветра, термометр КПК днём показывал вполне солидные пятнадцать-семнадцать градусов. Поэтому еду и решили пока готовить, как и раньше, под навесом снаружи, и разместили камешки под плиту. Опытным путём Даша выяснила необходимое их количество, а нагрев регулировался самым примитивным методом — подкладыванием либо, наоборот, убиранием нагревательных элементов из-под сковородки. Как раз наступило время обеда, и мы зажарили отличные бобриные стейки.