— А кипящая смола тебе зачем?

— Буду щели в лодке просмаливать, чтобы не текла. Но сначала нужно придать этому плавсредству законченную форму, а то без кормы собственно плавучесть у него не очень. Помоги перевернуть, а то эта посудина тяжёлая.

— Я бы сказала, плавучесть отрицательная. Да что ты корячишься, возьми палку и используй как рычаг, неуч…

Саму корму я приладил буквально за полчаса — цепная пила решает. Теперь доски бортов уже не торчали во все стороны, а лежали строго на своих местах. Ну, почти на своих, и пришлось брать молоток и немного править геометрию. В итоге, мне удалось минимизировать размер щелей между досками, и мы начали их конопатить пенькой из распущенных верёвок — отлично подошли те, что мы нашли в подвале на Хуторе. Процедура не особо тяжёлая, но долгая, кропотливая и муторная, кроме того, нужно быть очень внимательным — чуть пропустишь какой участок, и вот она, течь! А такого допускать никак нельзя. Наконец, и этот процесс был закончен, и осталось только пролить швы кипящей смолой, и вуаля — завтра можно будет отправляться в плавание! Только вёсла надо будет скрафтить, ну да это дело нехитрое, у нас даже вся необходимая фурнитура набралась.

— Ну что ж. — я победно оглядел результат наших усилий. — К завтрашнему дню смола застынет, и можно будет проводить ходовые испытания. Готовь бескозырку.

— Ленточки подшивать? — засмеялась Даша. — И Бегемоту, по-любому, нужно будет пошить тельняшку. Вполне сойдёт за юнгу.

— Боюсь, он не оценит. Вон, у него уже ухо дёргается. Бег, просыпайся, морда усатая, пора возвращаться в лагерь. Даш, давай инструмент собирать, что ли.

— Давай, а то я у меня уже аппетит разыгрался. — подруга повернулась ко мне, протягивая молоток, и вдруг её взгляд метнулся куда-то за мою спину, а глаза округлились от удивления. — А это ещё что за хрень?

— Оно у меня за спиной, да? — я обернулся, рефлекторно уже вытаскивая из кобуры «маузер». Впрочем, оценив открывшуюся картину, я тут же убрал оружие обратно.

Над озером плыл парашют. Классический круглый купол, белоснежно-белый, он плавно снижался, несомый ветром к острову. На стропах под ним что-то явно было, но видно было плохо. Я поднёс к глазам бинокль, оценил картину и убрал оптику обратно в карман.

— Вась, что там? Человек? Да не молчи ты! — Даша просто изнывала от любопытства.

— Нет, не человек. Ящик какой-то. Летит вроде к нам, если ветер не переменится и ли он раньше в озеро не упадёт.

— Судя по траектории, не должен. Ему ещё минут пять лететь, давай, всё же, соберём инструменты. А то бросим тут, а их какие-нибудь бобры-переростки сожрут. Или в озере утопят…