— Давай по очереди! Нельзя давать ему передышки! Огонь!

Следующие несколько минут превратились в какой-то сюр: мы «танцевали» вокруг лодки, стараясь не угодить под «бомбы» и одновременно всаживая пулю за пулей в чёртову птицу, никак не желающую подыхать. Наконец, через три отстрелянных магазина, когда запас патронов подходил к концу и я уже собирался браться за обрез, тварь то ли решила, что с неё хватит, то ли истощила боезапас, но голубь прекратил гадить нам на голову и начал тяжело, теряя кровь и перья, набирать высоту. Очень хотелось разрядить в него остатки магазина, но тогда патронов не останется совсем, и я только провожал трепыхающуюся птицу тяжёлым взглядом. Однако, поднявшись на изрядную высоту, супостат, видимо, совсем выбился из сил, как-то неловко развернулся, завис на секунду на месте, а затем расправил крылья на полную и сорвался в крутое пике, явно собираясь на таран. Я, как во сне, быстро прикрепил кобуру к «маузеру» в качестве приклада, упёр его в плечо, поймал на мушку тушу, летящую, уже без всяких сомнений, прямо на меня, и быстро отстрелял последние пять патронов точно в цель. После этого медленно, я бы сказал — с ленцой, отступил на два шага вправо. В этот же момент голубь со всей дури врезался в землю. Брызнула кровища. Я не торопясь перезарядил обрез, подошёл к трепыхающейся ещё куче мяса и перьев, приставил оружие к голове твари и разрядил оба ствола одновременно. Башка разлетелась по окрестностям, и только старая немецкая каска красиво поплыла в луже дымящейся крови.

— Василий. — Даша подошла ко мне и встала рядом, глядя тяжёлым взглядом на бесформенную тушу. — Когда ты в следующий раз решишь передо мной покрасоваться, делай это, пожалуйста, менее опасными для жизни способами, хорошо?

— В смысле?

— В смысле!??? — подруга закатила мне звонкую пощёчину. — Давай ты не будешь больше изображать зенитное орудие, прямой наводкой сбивающее пикирующий на неё «Юнкерс»! И так вальяжно в сторону отступил, на два шажочка! А ещё ножку так отставил, хоть картину с него пиши! Ты понимаешь, что я чуть в штаны не наложила!?

— Ты знаешь, — я осмотрел поле боя. — Думаю, никто бы не заметил…

Пляж, и до этого не особо поражавший воображение красотой, теперь выглядел откровенно плохо. Засыпанный перьями, залитый кровью и птичьим помётом, теперь он не только смотрелся плохо, но и пах отвратительно. Я оглядел с ног до головы Дарью, потом себя. Да, мы отлично дополняли сложившуюся картину, а проволочное гнездо, даром что недостроенное, венчало этот театр абсурда.