— Учёный совет Шамбалы, к вашим услугам! — торжественно объявил Ларсон.

— Это вот эти? — я показал на колбу с рыбо-челом.

Старик кивнул:

— Совершенно верно. В настоящий момент все они путешествуют, проживают жизни незначительных существ в различных временах и пространствах, в рамках единого исследования. Так мы накапливаем знания и оттачиваем навыки.

— А говорили — без устройств! — сказал я. — Что-то не похоже, что они вышли в астрал своим ходом.

Даже Паралиты справились бы лучше, всего с пары доз.

— Ах, это, — он нежно погладил капсулу. — Увы, это необходимость. Ментальные путешествия — или шифтинг — порою длятся не один год. Организм нуждается в подпитке, мышцы атрофируются, тело может начать отторгать импланты или, что хуже, прекратить жизнедеятельность. Если бы вы только знали, сколько кадров мы потеряли при первых испытаниях. Они перенеслись в один конец и не смогли вернуться назад. Один счастливчик очнулся в морге — незадолго до кремации. Увы, он успел основательно разложиться, а на новый сдвиг сил уже не хватило…

— Жесть… — меня передёрнуло, когда я представил себе эдакую перспективку.

— Или вот, полюбуйтесь — мистер Шелл, бывший заместитель директора.

Ларсон подвёл меня к банке с плавающей в ней мозгом и пучком нервов.

— Это всё, что нам удалось спасти.

— И оно живое?

— Вполне. Он теперь постоянно живёт в другом времени. Мозг хранится на случай непредвиденных последствий. А чтобы подобного не повторилось, мы стали использовать анабиотические капсулы вроде этих. Вся вспомогательная аппаратура предназначена исключительно для сбора и обработки данных, а так же для непосредственной связи с путешественниками. Вообразите, сколько у нас было бумажной работы в первые годы!

— Невероятно, — тактично восхитился я, — но всё это никак не приближает меня к ответу на первоначальный вопрос.

— Терпение — благодетель, друг мой! — оптимистичный Ларсон устремился дальше, в соседнее помещение. — Без этих вводных вы не поймёте самой сути.

— А вы как будто и не торопитесь к ней!

— Выражаясь языком Основателя, суть сама нас найдёт.

— Тогда пусть пошевеливается!

— Терпение, друг мой, терпение!

В соседнем помещении стоял один-единственный терминал с лазерным проектором огромных размеров. Доступ в комнату потребовал от Ларсона сканирования обоих глаз и рук, а заодно произнесения кодовой фразы, которую старик прошептал, прильнув к микрофону губами вплотную.