Люси сказала, откашлявшись и глубоко вздохнув:

— Сегодня я контролирую свой собственный разум сильнее, чем когда-либо!

Она произнесла это не привычным командирским басом, а тоненьким, слегка ломающимся, но вполне настоящим и довольно приятным голосом молодой девушки.

Теперь пистолет уронил Циклоп. Натан открыл от удивления рот. Люси потупила глаза, сделала неуклюжий реверанс и добавила уже нормально:

— Это пока всё, что я могу. И да, это был мой настоящий голос. Во всяком случае, я его таким запомнила… Я, Люси Уайт… И я то — что внутри. Ты… был прав, — Люси улыбнулась мне и торопливо отвела взгляд. — Снаружи почти у всех теперь не то, что есть на самом деле…

— Истина! — подтвердил Зоркий глаз, протирая салфеткой залитые дождём окуляры.

На этом Циклоп счёл нашу подготовку удовлетворительной. А может просто пожалел свои помятые шары и хотел отлежаться по пути до Кибера. Малые Сиракузы тем временем походили на Венецию — со слов Люси, которая якобы её видела. По мне так никакого сходства ни с Венецией-Прайм, ни с одним из её спутников. Там сплошь газовые скопления да несколько кислотных озёр, по ночам горящих зелёным.

Так или иначе, городок полностью затопило, но он от этого только расцвёл, в прямом и переносном смысле. Распахнулись ставни даже самых убогих халуп, на всех подоконниках появились горшки с быстрорастущими растениями, цветами, а у кого-то уже зрели помидоры, наверняка обколотые стимуляторами роста. На рынке стало не протолкнуться от лодочек и плотов. Все лавки, шатры и палатки распахнули гостеприимные двери, а рыночная площадь стала центром культурной и общественной жизни городка. Поток клиентов у Вафу понемногу ослабевал в силу растущей конкуренции, но он урвал первые доходные часы и успел кой-чего подзаработать. Даже нанял узкоглазую девицу с бионическими руками в качестве мастера по иглоукалыванию во вторую половину шатра. На досуге она дистиллировала дождевую воду при помощи специального аппарата, затем разливала по небольшим бутылкам, а Вафу продавал их приезжим. Судя по обилию дождеуловителей на крышах соседних заведений, этим промышляли многие.

Мастер бойко торговал специями и водой, не выходя из образа «старого воина» и не снимая боевого наряда. Изредка — во время планирования предстоящей вылазки — я прислушивался к его болтовне с посетителями, и создавалось ощущение, что Вафу действительно проводит здесь много времени, во всяком случае, во время сезона дождей, и что местные знают его как ветерана войны — непонятно только, какой. Странно, мастер редко распространялся о своём боевом прошлом. Но тут я узнаю, что он побывал в Репозитории, и что рядовые имперлеонцы знают его как старого доброго соседушку-торговца. Вот и думай теперь, а какой он — настоящий Вафу? Лишь одно можно сказать наверняка — он желчный старикашка, помешанный на улитках.