Лия приволокла из приёмной огнетушитель и взбрызнула дымящуюся стенку кабины, затем, пошатываясь, помогла мне вынести Натана. Мы уложили его на секретарский стол, скинув весь научный хлам.

В лифте осталась Люси. Она забилась в угол и поначалу вообще не реагировала. Сидела, обхватив колени и тихо плакала, глядя на грязное пятно на полу — туда, где только что лежал Натан. Я опустился рядом с ней, положил руку на плечо.

Попытался вспомнить, что говорил в подобных случаях Вафу. Не вспомнил ни одного похожего случая с его участием. А ведь наверняка нашёл бы подходящие слова, старый чёрт. Они же так быстро спелись. И с самим Закиро мастер явно был на короткой ноге.

Что я мог сказать? Что это не её вина? Что Натан, как и все мы, знал, чем рискует? Что его подвиг не будет забыт, и что мы обязательно всем и каждому отомстим? Я осознал, что никогда взаправду не сталкивался со смертью…

Даже когда не стало мамы. Меня и братьев оградили от всех неприятных моментов ещё на ранних стадиях её болезни. Когда всё случилось, отец спрятался на работе, а меня отправил в школу мастера Вафу, видимо, чтобы на посторонние мысли не оставалось времени.

Так что мне тоже не помешал бы утешитель, который сказал бы что-нибудь воодушевляющее, после чего все как встанут, да как пойдут захватывать шахту с проклятым кибернитом, будь он неладен. Может всё-таки стоило пойти на сделку с тем мутным пареньком в даркнете, когда выпала возможность? Не все же они мошенники как младший квантонский головорез?

Поздно рассуждать. Натан валялся на столе с запёкшейся дырой — и неизвестно, выкарабкается ли он или моя первая помощь сделала ему хуже. А мы с Люси подпирали друг друга плечами, молча смотрели в пустоту и каждый думал о своём. А может и о том же.

Она склонила голову к моей и тихо всхлипнула.

— Хей, ты тут? — спросил я тихо.

Она вяло кивнула. Хоть какой-то прогресс. Тогда я спросил:

— Ты видела когда-нибудь гору Фудзи? Вроде она где-то на Земле-прайм…

Люси вопросительно промычала. Я продолжил:

— Говорят — ничего особенного. Гора и гора. Но там где-то внизу — ползёт маленькая улитка. Я слышал много историй о её приключениях, в детстве. И вот, значит, ползёт она… Медленно-медленно… От подножья и до самых вершин… Ей тяжело, ей трудно. Она — всего лишь крохотная глупая улитка, а Фудзи — высочайшая гора во всём Нихоне. Но улитка не сдаётся. Она ползёт всё выше и выше, а может и вообще не в ту сторону… Гора такая большая, а улитка такая мелкая, что даже порой не видит, куда бредёт… Но у неё есть цель. Вперёд и вверх, до самых заснеженных вершин. И нет у улитки ничего, кроме цели… ниспосланной, очевидно, самой судьбой! Кто она без цели? Просто улитка. Сгинет — и не вспомнит о ней никто. Но если она справится, если дойдёт — то войдёт в историю как единственная и неповторимая улитка, достигшая вершин Фудзи. А ещё она сможет с ветерком прокатиться, когда закончит. Думаю, она любит слалом…