— Какого чёрта?! — проорал с места недолейтенант Далтон.
— Тишина в зале! — хором крикнули в ответ судья и его виртуальный адъютант.
Френсис, красный как рак, выпучил на нас глаза и дрожащими от злости руками вцепился в заграждение.
— Продолжаем. Следующий эпизод… — объявил судья.
— Рядовой Микайо Сабаи! — услышал я беспристрастный оклик.
В звенящей тишине, в которой был слышен каждый шорох моей одежды (и лихорадочное сопение Далтона), я занял своё место. Надел манжету, та затянулась до упора и я почувствовал лёгкий укол.
— Почему он в наморднике? — спросил вдруг судья. — Тоже кусается?
— В рапорте сказано, что он делает больно по-другому, — ответил виртуальный секретарь.
Я усмехнулся и тут же услышал:
— Ошибка считывания технической информации. Наниты повреждены или отсутствуют. Данные самописца не могут быть использованы в качестве показаний. Вы даёте согласие на переход в режим полиграфа?
Вопрос был адресован мне.
— Ну… да?.. — пробубнил я через намордник.
Засверкали вспышки фотоаппаратуры. В первых рядах пошло оживление.
Из бокового отсека выпала вторая манжета и пучок проводов.
— Закрепите датчики на подозреваемом, — попросил Сверхразум. — И снимите кляп.
Кто-то из охраны старательно облепил мой лоб контактами. Дурацкий намордник убрали и тут я узнал, что в зале суда не только жарко, но ещё и ощутимо пованивает.
— Отвечайте на вопросы максимально прямо и точно, без пространных речевых оборотов, — предупредил Сверхразум. — Внутренняя память вашего чипа будет использована для построения следственной картины. Начинаю калибровку.
Сначала он спрашивал у меня всякую фигню из разряда: помню ли я, как меня зовут, какой сегодня день и правда ли, что я являюсь особью женского пола. Это продолжалось недолго, но зрители наблюдали за беседой с большим интересом. Подозреваю, что большая их часть пришла сюда именно из-за меня. И не в последнюю очередь на почве событий прошедшей недели. Даже не хотелось их разочаровывать, ведь, в сущности, наши разборки были далеки от инопланетной угрозы и вообще не касались кибернитовой темы. Почти.
— Во время общения с полковником Закиро на территории станции, вы замечали в его поведении что-либо странное?
Всё. Лёгкие вопросы кончились.