— О какой проблеме идёт речь? — спросил Сверхразум.

— Я счёл своим долгом помочь интенданту Кибера и вернуть его на станцию.

— Вы полагаете, интендант нуждался именно в вашей помощи?

— Я знаю это наверняка.

Далтон продолжал сверлить меня взглядом из-за барьера. Полковник уверенно расправил плечи и снова как будто икнул.

— В чём, по-вашему, заключалась эта помощь?

— В том, чтобы вернуть ему трезвость мышления и ясность сознания. Полковник Закиро был не в себе и действовал… неадекватно.

— Почему вы не сообщили об этом службе безопасности станции?

— То есть как это не сообщал?! — возмутился я. — Несколько дней я твердил на допросах, что Закиро не в себе! Прямым текстом! Офицеру Далтону!

Я увидел, как краска отливает от лица Френсиса. Он стал белым, как мел, но не сдвинулся с места. Как поражённый разрядом электричества, он стоял, вцепившись в перила ограждения пожелтевшими пальцами.

— Как отреагировал на ваши показания офицер Далтон? — уточнил Сверхразум.

— Очевидно, он ими пренебрёг.

Теперь камеры журналистов были направлены на горе-лейтенанта. Он позировал им спиной, не в силах пошевелиться.

— Лейтенант Далтон счёл меня и группу Браво организаторами побега полковника из-под домашнего ареста и пытался выяснить, куда они направились.

— Вам была известна конечная цель полковника Закиро?

— Только догадки. Впоследствии они подтвердились.

— Куда же он направился?

— В кластер Кузинатра, на научно-исследовательскую станцию Шамбала.

— Зачем, как вы полагаете?

— Полковник верил, что учёные Шамбалы смогут его вылечить.