А потом ошалело наблюдал у трапа эту смуглую физиономию с глазками-бусинками и горделивыми усами. Вафу стоял в первых рядах в своей красной учительской робе, подставив для солидности табуретку. Рядом с ним — как небоскрёб возле землянки — сияла Лия в синем платье, очень идущем к её бледноватой коже. Как они тут оказались было для меня загадкой. Со смесью радости и разочарования я сошёл на родную землю вместе с другими пассажирами. Лия тут же повисла на мне, сжимая в объятиях. Вафу выждал несколько секунд, а потом одёрнул меня за полы куртки. Он не проронил ни слова, ожидая, что я заговорю первым.

Я отвесил мастеру поклон — в меру учтивый, в меру пренебрежительный — и сказал:

— Я выполнил поручение, учитель. Угроза миновала.

Вафу улыбнулся и кивнул:

— Иного я от тебя и не ожидал, Микайо! А теперь идём отсюда, толкотня невообразимая! Понаехали, погляди! Сунг скоро лопнет от этих приезжих!

Вот тебе и здрасте! Меня даже не назвали сыном собаки. Могу ошибаться, но, по-моему, это была похвала. Поищу на досуге в словаре, чтобы наверняка…

От Вафу я узнал, что кризис в семье миновал сразу же, как Закиро восстановили в должности. Большого П вызвали в Совет и принесли ему извинения в беспочвенных, как оказалось, подозрениях. Меня даже нарекли достойнейшим продолжателем рода, не пожалевшего ни чина, ни репутации ради свершения миссии. Вафу передал мне благодарность от лица клана и Совета Пятидесяти.

Не думаю, что под благодарностью подписался весь Совет, но закорючка «Молодец!» от отца в углу открытки присутствовала.

Не ожидавший такого приёма, я выложил Вафу свои намерения пройти испытания Нулевой ступени. Если у него есть время. Впрочем, я не настаиваю, просто в голову пришло, что пора бы закрыть этот гештальт.

Реакцию учителя я запомню надолго. Мы как раз выходили с космодрома на площадь Патриарха в потоке спешащих к пневмотрубам туристов. Вафу встал как вкопанный и воззрился на меня с низин своего роста. Я будто вырос в его глазах в несколько раз. Глуповатая улыбка на миг озарила его лицо.

Затем старик озабоченно почесал подбородок и сказал, задумчиво жуя ус:

— Мне… нужно проверить свой график. Приходи в понедельник, обсудим. А впрочем, я сам к тебе зайду. После второго полудня.

— Буду ждать, учитель, — я поклонился мастеру ещё раз, но теперь с достоинством.

Слыхали? Сам зайдёт! Он ни разу не был у меня дома за три года. Даже не спрашивал, где я поселился после переезда от родителей. До той минуты я был уверен, что Вафу не знает, где я обитаю и на всякий случай я уточнил.

— Не волнуйся, не потеряюсь! — усмехнулся старичок. — Ну, до скорого!