Другими словами, если вложить сто единиц маны и рубануть по какому-нибудь релоканту, это даст пятьдесят урона. Если столько же маны вложить в удар и рубануть по скелету, то прибавка к урону составит сто пятьдесят единиц. А вот по местному боссу, так полагаю, пройдёт только сотня. Тварь разумна и с чем-то наподобие души. Вроде лича, зараза. Стихийное воплощение у неё не понятно… Тьма или растворение… В общем, мерзкая стихия.
Одно плохо: где взять столько маны, чтобы дополнять каждый удар таким объёмом? Из резервов, естественно. Пока одна рука размахивает направо и налево, вторая вытаскивает по три зелья маны за раз. В пояс, правда, всё не влезло, но умерщвлять таком образом всех подряд я и не собирался. Эх, надо бы в центр этой сотни пробраться. Но как? Потолки низкие, а кости, чтобы пробежаться «по головам», слабые.
И тут я почувствовал накатывающую изжогу. Видать, переусердствовал с волшебным зельем. Последние два десятка добивал уже ручками, попросту перестав обращать внимание на системные логи. Поток нежити не собирался заканчиваться, а перекрывшие дорогу костяные химеры оказались слишком «жирными» — приходилось долбать несколько раз подряд.
— Какой крепкий орешек… — в очередной раз опустил Молот на противную рожу и наконец-то добил гада, тут же ныряя вперёд, сквозь осыпающиеся кости.
В спину и бока впивались мечи и копья — основное оружие альвисов. Изредка встречались и топоры, урон от которых ощущался сильнее всего. Доспехи выдерживали не каждую такую атаку, и я постепенно покрылся многочисленными ранами. И мелкими, и не очень. Ладно, не привыкать. Главное — сохранить мобильность.
Передо мной стояли два скелета со щитами и копьями, и я обрушил на них град атак, прикидывая, что ещё метра три-четыре — и достаточно.
Маны мало, но есть кристалл. Кое-как перелил немного энергии, раздражённо отмахиваясь от назойливого копейщика, пока другие его мёртвые собратья тщетно пытались «почесать» мне спину.
Свет испепеляющий… Словно солнце расцвело в подземельях Первой горы. Пять секунд спустя вокруг меня расстилалась полностью выжженная земля, покрытая прахом мёртвого воинства.