Благо Вурфет успел добить скелетов и нырнул в проход. Не то сломал бы себе пару косточек, а то и вовсе стал бы ужином для слизня.
— Ну паскуда… — разозлился, начиная новый раунд.
Терпеть боль и игнорировать урон я научился ещё в первые дни после переноса. И сейчас, подпитываемый не сильно-то сдерживаемой эмоцией ярости и праведного гнева, пёр на фон Шпига, как медоед прёт на крупного хищника. Мне тоже было насрать. Отправишь меня в полёт? Вернусь. Погнёшь доспехи? Оторву от твоей туши лишние куски.
Так и продолжали мы нашу битву, попеременно одаривая друг друга знатными оплеухами. Пока у гада не осталось десять процентов здоровья. И только я подкопил маны, собравшись зарядить Духовным ударом помощнее, как гад включил ещё одну уберспособность. И это застало врасплох.
Улитка сжалась, как и в прошлый раз, только теперь закрутилась, как цветочный бутон, а потом вытянулась к самому потолку и резко рухнула вниз, теряя форму. В одно мгновение от неё во все стороны брызнули волной тысячи мелких щупалец.
Будто грибница раскинула мелкие и тонкие линии, по которым передавались частицы силы твари, прокатываясь и поднимаясь на метровую высоту и подбрасывая в воздух всё, что окажется на пути. Меня, например.
Гадкие статусы выплыли в тот самый момент, когда меня коснулись расползающиеся волной щупальца твари. Они же подкинули тело вверх, да так сильно, что я едва успел до наступления полного паралича переместить руку со щитом вниз, смягчая падение.
Две полусогнутые ноги да щит, упёршийся в землю. Я оказался в позе полупреклонившего колено с поднятым на уровне опущенной головы Молотом.
Тварь снова начала собираться, перекачивая едкую дрянь к центру раскинувшейся грибницы и вновь создавая огромного слизня.
А потом наступили настоящие неприятности. Улитка выплюнула пяток ранее закинутых для переваривания скелетов. Выглядели ребята отвратно, но всё ещё оставались живы. А я не мог активировать ни одну из своих способностей.