Первые группы испытуемых, на которых тестировали препарат, содержали здесь. Именно эти двери, распахнувшись, выпустили смертельно опасную угрозу, страшнее химер и перевертышей.

Входим по очереди. Камеры выглядят как тюремные комнаты. В каждой есть туалет, умывальник и кровать. На стенах — маленькие телевизоры и календари от 2034 года. Никаких зеркал. Над входом прибиты таблички с именами, возрастом и диагнозом.

«Лина Стилл. 32 года. Рак молочной железы с метастазами в легких».

«Дин Салазар. 51 год. Болезнь Альцгеймера».

«Александр Беллоуз. 24 года. Сахарный диабет II типа».

«Черити Андерсон. 28 лет. Синдром приобретенного иммунного дефицита».

И еще множество имен и диагнозов, а также указана концентрация введенного препарата.

— У меня волосы встали на загривке, — Цилла сморщивает нос.

— И у меня, — поддерживаю.

Джейс направляется к закрытой будке, похожей на диспетчерскую. С ноги выбивает дверь, и та легко поддается. Внутрь затекает вода, быстро съедая привинченный к полу стул и невысокую платяную тумбу. На столе установлен микрофон и аппаратура для записи. Больше не находим ничего интересного.

— Где искать сейфы, про которые говорил Беннет? — Цилла оглядывается. — Даже близко не вижу что-то похожее.

— Удивилась, если бы видела. Не могут же их выставить на всеобщее обозрение, — растираю замерзшие ладони о коленки. — Может, будет информация в видео на часах?

— Может, — Джейс соглашается. — Даже если нет, плевать. У нас достаточно данных, чтобы поторговаться за жизни. Была задача уничтожить все, что способно скомпрометировать Триаполь. Искать необязательно.

— Думала, нельзя уничтожить то, что не найдено, — Присцилла хмыкает.

— Можно, если взорвать лепрозорий к чертям. Мы сделали все, чтобы Капитолий спокойно спал. Остальное меня уже не волнует.

— Может, сумка ученого тоже неважна? — Цилла вяло перебирает прядь волос. — Зачем зря соваться, если все уничтожим?

Джейс отвечает ровно так, как и предполагаю.

— Раньше я бы согласился, но теперь есть вероятность, что в сумке будут доказательства причастности Картера к этому делу. Нужно попробовать раздобыть хоть что-то, чтобы Суд Независимости заинтересовался лепрозорием. И мы все равно уже здесь.

Сбоку вдруг бабахнуло. Подпрыгиваю, ловя вставшее на дыбы сердце.

— Что это? — испуганно верчусь на месте, сжимая вальтер.