— Не хватает воздуха.

Сгребает в охапку, прижимая к себе, и качает, как ребенка. Наш броневик взрывается с оглушительным хлопком. Закрываю уши и скулю.

— Все хорошо, маленькая. Я здесь, с тобой.

Вжимаюсь в него, желая скрыться от мира и разрывающей до треска в костях тоски.

— Никого не осталось.

— Чш-ш, успокойся.

— Ты не понимаешь! — ударяю кулаком в широкую грудь. — Они все умерли! Крис убил его! Убил Циллу! А я не смогла спасти Блю, — окончание имени растворяется во всхлипе. — Близнецы, Марго… Никого нет.

— Черт. — Кайс целует в лоб, продолжая баюкать. — Я такой придурок! — Вдруг улыбается, обхватывая ладонями мое лицо. — Джейс в порядке. Ну, может, не совсем, но точно живой.

— Нет. — Разрушение внутри становится нестерпимым. — Блю видела, как его расстреляли.

Внедорожники уже близко, и меня почти не слышно из-за рева моторов. Утыкаюсь носом Кайсу в плечо, потому что в глаза смотреть невыносимо.

— Да послушай же! — Феникс не желает оставлять в покое. Рывком ставит на ноги и трясет за плечи. — Не отводи взгляд и услышь каждое слово. Джейс! Жив!

Машины паркуются полукругом. Двери хлопают, и множество голосов окрикивают нас по имени. А потом на меня налетает хрупкая фигура, крепко сжимая в объятиях. Не сразу соображаю, что происходит, и потому вырываюсь.

— Ты в порядке?! — Блю судорожно гладит меня по спине, не позволяя отойти. Впадаю в ступор, тогда подруга отстраняется и, улыбаясь сквозь слезы, размазывает пальцами мокрые дорожки на моих щеках. — Живая! Я так испугалась, Рокси! Господи, такое себе напридумывала!

Молча продолжаю изучать подругу взглядом, до конца не веря в происходящее. Когда спохватываюсь, прижимаю Блю к себе и зарываюсь в волосы, впитывая каждый вдох.

— Задушишь, — хрипит надломленным от радости голосом.

— Беннет сказал, тебя расстреляли. Черт, Блю, я себе чуть голову не снесла, потому что думала, ты мертва!

— Ты ведь шутишь? — испуганно ойкает. Но, когда не отвечаю, понимает, что не шучу. Злюще шипит. — Совсем уже что ли?!

— Вовремя успел, — поддерживает Кайс. — До сих пор трясет.

— А что мне оставалось?! — обиженно огрызаюсь. — Жить, зная, что ни одного из вас больше нет?!

Не отвечают, и правильно делают, иначе за себя не ручаюсь. Феникс всплескивает руками и возводит глаза к небу, мол, будь свидетелем терпению. Потом подходит к Блю, которую все еще удерживаю в объятиях.