Или неожиданности уже взяли в обработку и скоординировали планы исходя из них. Ведь очевидно, что здесь я вижу либо сам штаб военной операции, либо точку, куда стекается вся информация для императора, а адъютанты переводят её в удобоваримый вид. Но и в том, и в другом случае никто на себе волосы не рвет, суеты нет, «все пропало» не кричат. Спокойная и ровная работа.

Возвращается провожатый и жестом предлагает следовать за ним. Проходим еще небольшую комнату-приемную и мне открывают дверь в большой и светлый кабинет, где уже присутствуют двое небезызвестных мне людей.

Встаю у дверей и жду. И Михаил и Лавров что-то обсуждают, и влезать мне в это совершенно не хочется. Спокойно могу ждать, я же не незваный гость.

Михаил поднимает голову.

— А вот и ты. Проходи. — показывает на еще одно кресло.

— Добрый день, Михаил Александрович, — здороваюсь. Прохожу в кресло. — Владимир Николаевич, — повторно склоняю голову.

— Да. Раз случилась такая оказия, не мог не познакомиться лично со своим опекаемым, — Император вполне доброжелательно улыбается. — Как предпочитаешь, Высоков или Эльсен?

— Как Вам угодно, — чуть пожимаю плечами. — Оба имени мои.

— Не отрицаешь, значит.

— Я никогда не делал из этого тайны, просто не договаривал, а возможность соотнести эти две жизни мало у кого есть. И быть баронами Эльсен значительно безопаснее в последний год для меня и сестры.

— Да, было такое. Титул подтверждать будешь?

— Зачем? Отец же жив.

— Но недееспособен, — немного смурнеет император, — и как снять эту защиту, пока не знает никто. И, кстати, как вы с побратимом обошли условие Перстня?

— Мы и не обходили, — вновь пожимаю плечами, — про Перстень мы вообще только в банке узнали. А так, я думаю, что побратим удовлетворяет основному условию — он тоже наследник.

— Но он не человек! — Михаил удивляется.

— Ну и что? Основатели всех сильных Родов не были людьми. Я в библиотеке нашел. Так что это, скорее всего, не является препятствием для признания.

— Да. Твои аналитические способности нам известны, — хмыкает. — Под мою руку пойдешь?

— Я не глава Рода, опекун. — толсто, на грани хамства, намекаю целому императору на старый разговор. — Такого решения за Род принимать не могу.

Михаил кидает взгляд на Лаврова.

— А лично?