Ну вот, что и говорил.

— Вы жандармерию вызвали? — еще раз уточняю у охраны.

— Городового, сейчас будет. — уточняет один из охранников.

— А мы ждать не будем! Ни-иик-то не может удержать четвертую пехотную! — приходит в себя один вторженцев и бьет себя в грудь. — Дорогу нашим благарод-ик-иям! — порывается встать на ноги. Видимо адреналин уходит, и возвращается алкоголь.

— Я могу, — тихо, чуть пожимая плечами, говорю и разбиваю арканом пространство по пути военных. Очевидная аномалия на пути резко уменьшает энтузиазм. Вскочившие армейские снова усаживаются на кресла. — Вызывайте жандармерию, я виконт Высоков, покушение выходит за рамки полномочий городовых.

— А этому парню целителя вызвать не надо? — спрашивает второй из охраны, кивая на лежащего злоумышленника.

Я переглядываюсь с сестрой.

— Нет, не надо. Потерпит несколько часов и так. Стазис. — поясняю охране.

— А Вам? — продолжает тот же парень, указывая на продранный костюм.

— Нет, мне тоже не нужно. — вижу немой вопрос сестры. — потом объясню.

Охрана подзывает служащего театра, благо тот находится рядом, что-то ему шепчет, и театральный быстро убегает из ложи.

— Жандарм будет скоро. Его сейчас отыщут.

— Быстрее городового? — удивляюсь.

— Конечно, мы же театр, и сегодня премьера. Представитель их корпуса наверняка в здании.

— Тогда ждем.

Через минуту в ложу вбегают почти одновременно двое Настиных охранников, а чуть позже входит и старый наш знакомый.

— Павел⁈ — удивленно восклицает Настя.

— Паша? — одновременно спрашивает Елизавета.

— Дамы, мы знакомы? — удивляется жандарм. Потом, взгляд пробегает по мне, по замороженной руке, телу, снова дамам, и возвращается к охране. — что тут происходит?

— Виконт Высоков, — охранник кивает на меня, — Покушение, — кивает на бессознательное тело без руки. — Армейские. — показывает на троих представителей войск. Гениально, в четырех словах, описывает ситуацию охранник.