— С этого момента клан Фу поддерживает финансово и Храм Великого… — Без перехода уведомил Глава.

— Что-о-о?

—…в равных долях. Поделить пожертвования — Храм Немеса, Храм Нимы, и Храм Великого. Чтобы знали, что клан поддерживает Наследника. И пусть… пусть рисует эту доску перед входом.

— Ты всегда идешь у него на поводу, Нейер! — Возмутилась госпожа Эло. — И разрешаешь то, что запрещаю я! Ты даже клятву ученика поэтому принял, и…

— Тебе тоже не мешало бы поддерживать, мама. Он ничего у нас не просил, пусть занимается тем, что любит открыто, чем прячется и чувствует себя несчастным… Тебе напомнить, что произошло перед «вспышкой»? — Нейер поднял рваные обрывки пергамента со стола. — Приоритеты — сначала клан, затем все остальное. Если он справляется — пусть рисует. Не знаю… пусть подпишет тебе все фиалы в лаборатории, у него прекрасный почерк, или зарисует травы и цветы в твои «ядовитые» альбомы… Вместо того, чтобы запрещать — направь ресурс в нужное русло…

— Я — против, Нейер! Не может наследник Фу совать эти… эти доски! О-о-о… это просто невероятное унижение! Это худшее, что может быть — сравняться с чернью…

— Мой наследник, — Глава сделал ударение на первое слово, — может позволить себе всё, что угодно, если это не вредит клану. И — худшее? Разве совсем недавно он не был лучшим? Посланным самой Нимой? Ты так быстро забыла о своей идее, что он получил «родовой дар Фу видеть плетения артефактов»?

Госпожа несогласно поджала губы, но замолчала.

— Я снова предлагаю подробно посмотреть, чему учил его этот… Вериди, — вмешался менталист.

— Нет, — возразил Глава. — Мы уже обсуждали это, мальчик должен привыкнуть к нам, и не сравнивать своего мастера… для этого нужно время, много времени… а если ты каждый день с утра несколько декад подряд будешь доставать воспоминания о бывшем наставнике, это точно не будет способствовать тому, чтобы он почувствовал себя частью клана Фу.

Менталист протяжно вздохнул, но… в чем-то господин Нейер был прав.

— И все же…

— Нет, Дэй. Не раньше, чем через ползимы, не раньше, чем он проведет свой первый ритуал на алтарном камне успешно… и я буду уверен… И потом, я и так знаю, кого из него растили…

Менталист приподнял бровь.

— Зачем ученику каллиграфа знание всех водоносных жил и протоков Восточного предела? Для развития памяти? — Насмешливо продолжил Глава. — Он помнит и может нарисовать двести сорок рун основного круга жертвоприношений без единой ошибки, ты в курсе.

Госпожа Эло приоткрыла рот.

— Может нарисовать, но никогда не сможет запитать со вторым кругом силы. И на занятиях я проверял на старых артефактах, он может прочитать каждую — его учили старой транскрипции, давно неиспользуемой.