Коста исходил потом. И изнывал — от жары, сумрака, и запаха благовоний. Задыхался от влажного пара, который белыми клубами вился над водой в купальнях, и стелился по мелким мозаичным плиткам пола, облизывая ноги.

Это — Грань, а не способ стать чистым! Но в клане Да-архан мылись именно так. Может, для южан, привыкших к перепадам температур сверху это и было приемлемо, но для него ежевечернее посещение купален превращалось в пытку.

Он не переносил такую жару, но вынужден был терпеть, делая вид, что получает удовольствие, потому что… привычен. Какой южанин не любит немного тепла?

— Дай! Дай, посмотрю ещё раз! — Миу заерзал рядом, и приманил щелчком пальцев поближе один из светляков.

Коста вздохнул, но послушно стянул с плеч простынь, которая уже насквозь пропиталась потом, и развернулся спиной к третьему сыну господина Наследника рода Да-архан. За пару дней он уже достаточно времени провел с Миу — любимым внуком Главы, чтобы понять непоседливый характер и то, что мальчик чересчур избалован — проще было дать то, что он хочет, чем объяснить, почему нельзя.

— Краси-и-и-во-о-о…нея-я-я-ясыть… — протянул Миу, отслеживая линии татуировок на плечах. — Потом, когда доделают будут во-о-от такие крылья… Расскажи ещё раз, как делали…

«Не больно. Быстро. Будут доделывать. Да, лично наносила госпожа Фу. Нет, это знак только клана неясытей.»

Повторил Коста то, что уже говорил не раз.

Иногда ему казалось, что госпожа Наставница Эло может предвидеть будущее, или настолько хорошо просчитывает варианты, что оказывается права.

Кто знал, что нанесенный плетениями чернил рисунок на спине будет пропуском в чужой клан и залогом доверия? Первый день с ним общались холодно до самого вечера. До того момента, как всех юнцов отправили в купальни, и он не снял одежду, обнажив спину.