— Это было давно! — отмахнулся Миу.

— А три зимы назад ты решил, что хочешь стать целителем, после того, как декаду провалялся в постели… — Саркастично вставил старший брат.

— Кло.

— Что? Целитель, погонщик лошадей, живописец… все что угодно, лишь бы не заниматься шекками…

— Кло! — Одернул его господин Дар.

— Син тоже увлекается живописью, — мягко вставил Нейер, улыбнувшись ребенку. — И даже взял с собой мольберты и тушь. Он рисовал всю дорогу.

— Правда?

— Рисунки в комнате. Син с удовольствием покажет.

Коста кивнул.

— Ещё один… — Кло пробормотал это тихо, но слышно было отлично.

— У Сина дар копировать артефакты. Малейшие детали, идеальные размеры и пропорции. Мы уже начали составлять новый альбом, — спокойно пояснил Дару Нейер.

— Отец сказал, ты учился на островах? — Миу почти лег на стол, заглядывая в глаза. — Расскажи! Какие они?

— Миу — манеры.

Коста поймал предупреждающий взгляд Главы Ней, но он и так помнил все инструкции, которые вбивали ему в голову две декады. Что можно говорить и что нельзя. Как можно себя вести и как нельзя.

Он промокнул губы салфеткой, отложил приборы и улыбнулся мальчику.

— Да, учился.

— И что у тебя с голосом⁈

— Миу!

— Неудачное лечение, повредил связки.

— На островах⁈