Но это не помогало.

Вокруг правил мир алого, а в мире алого правил… Зверь.

«Убить». «Играть». «Убить». «Играть».

Коста мотал головой, вдавливая ладони в голову, но это не помогало, потому что появились запахи — терпкий запах чужого страха, немного — мочи, пота, и соли… так пахнут слезы…

В мастерской пахло слезами.

Это — Тук, это — Тук, это — Тук… Мой…

Но Зверь внутри не знал Тука — объект был чужим, не связан ни одной из клятв — ни одна из нитей алых плетений не тянулась от него к Косте — а значит подлежал уничтожению.

«Убить» или «играть»… выбери.

«Убить» или «играть»…

Коста зарычал сам на себя — он не собирался убивать.

Убить того, кто спас? Лучше он убьет в себе зверя…

От этой мысли его качнуло — алая вспышка бешенства стала такой сильной, что он почти потерял сознание…

Нельзя. Контроль. контроль. Нельзя. Он — не оно… Он — не зверь… Он — не животное…

Коста почти перестал прислушиваться — все силы уходили на борьбу с самим собой… Он держался из последних сил, и потому пропустил момент, когда пустынник подкрался сзади…