— Син хорошо рисует, следует это признать,— –Нейер задумчиво изучил первые два листа — горы, горы, горы… — Похоже на Лирнейский хребет?

Менталист пожал плечами.

— А почему он рисовал на моих списках? — Глава перевернул пергамент, увидев записанный им собственноручно протокол одного из последних испытаний. — Не нашел чистых?

— Это то, чем он занимался полночи, пока не уснул… Там, –менталист помедлил, не зная, как лучше сформулировать, — там… есть интересные рисунки… артефакты… — Уточнил Дей.

Бровь Нейера поднялась выше.

— Вот. Я отобрал.

— Ты просмотрел его ночные воспоминания?— –Уточнил Глава, пристально рассматривая изображения.

— Я не смог прочитать… — неохотно признал Дейер. — Почти тоже самое, что тогда было в алтарном зале… куски никак не связанные друг с другом… красные вспышки и сплошная каша в голове… а потом он помнит только то, что рисует. Просто рисует…и всё.

Ней недовольно поджал губы, думая.

— Просто… рисует… просто — рисует, –покрутил он пергаменты на коленях.— –Просто… рисует… и по совпадению это артефакты эпохи Исхода… у нас таких не было в альбомах, чтобы он мог скопировать… и таких нет в Хранилище — это редкий экземпляр…

— Может были у Вериди.

— Такое? Это женское…и его нельзя использовать по назначению на Севере, — отмел идею Глава, потрясая верхним пергаментом, на котором был изображен аналог женской броши, но странной формы. — Ты ведь не знаешь, что это?

Менталист кивнул.

— Дей, мы знаем друг друга десятки зим, — Глава подгреб листы к себе, и пристально уставился на мага. Изучая его лицо. — Что ты думаешь? Я знаю, что говорить ты почти отвык, куда проще показать чужую память… но что-то же ты хотел сказать, когда принес мне это? — Закончил Глава язвительно.

Дейер несогласно выдохнул в усы.

— Значит, мы думаем одинаково, так я и думал, –пробормотал Нейер, снова рассматривая один из рисунков. — Мама… может быть права. Но как понять какой рисунок к какому камню относится?

— Может они вообще не имеют отношения к камням…–проворчал менталист.

— Нет, объектов только три — на остальных пергаментах места и люди… Но почему артефакта только два… ведь камней было три… как же это понять… только по размеру… приблизительно… Ваза — это точно самый большой камень… вероятно… — проговорил Нейер задумчиво. — Я могу сказать, каких габаритов делали камни, можно прикинуть размер и рассчитать, исходя из этого… замеры у меня остались… но мне надо в мастерскую… в мастерскую, Дейер! Кресло!

— Нет, господин! Вам нельзя покидать постель до вечера, — усы менталиста тревожно встопорщились, и он привстал, как будто желая удержать Главу силой, если понадобиться. — Нет ничего, что не может подождать до завтра…