Двое убийц действовали бесшумно. Каждый подкрался к своей цели, после чего оба резко рванули вперед. Ни вскрик, ни иной звук не потревожили мрачную торжественность храма. Однако от Пастыря повеяло напряжением.

«Теперь надо действовать быстро, — транслировал он всем. — Жрецы рано или поздно ощутят запах смерти».

Никому повторять не потребовалось. Идущие впереди убийцы, а вслед за ними и остальные ускорились. Они прошли еще один пост охраны, оставив за собой остывающие трупы.

К этому моменту песнопения стали громкими и четкими настолько, что Игнат разбирал каждое слово. Смысл чужого языка он не понимал, но это не мешало испытывать искреннее отвращение к происходящему. Поющие ассоциировались у него то ли с сектантами, то ли с безумными фанатиками, что ничем не лучше.

«Там», — Пастырь показал когтистой лапой. В десятке метров впереди, в левой стене имелась просторная арка. Что бы за обряд ни происходил, его звуки шли оттуда.

Вперед вновь скользнули убийцы. Они аккуратно обошли арку и отправились зачищать от стражи новый коридор. Остальные же осторожно подошли к проходу.

Арка выводила в зал размером с концертный. Внутреннее убранство очень походило на земную церковь. Стены, пол и потолок — все несло на себе изображения религиозного толка. Цветная мозаика в витражах то и дело подсвечивалась вспышками от взрывов снаружи. Однако никакого грохота, стрельбы и других звуков боя не доносилось.

Здесь находилось около сотни альтийцев, обряженных в одинаковые мешковатые одеяния. Устремив взор к алтарю, они хором пели ту самую молитву, от которой Игнату было не по себе.

Тем временем у алтаря главный жрец производил какие-то манипуляции. Их смысл ускользал от Игната, незнакомого с местной религией.

«Цель в алтаре», — произнес Пастырь.

«Каков план действий»? — спросил Игнат.