– Бегите! – велела я, и лондонцы побежали, а за ними и остальные.

Лизель спрыгнула с платформы и сунула мне телепатофон – я поколебалась сначала, не понимая, какой от него прок, если никого не осталось, но она так решительно всучила мне прибор, что я сдалась. Только тогда Лизель ушла.

Очередь закончилась. Взяв последние несколько нот, Лю позволила им растаять в воздухе, чтобы песенное заклинание закончилось красиво, а потом вместе с лютней спрыгнула с платформы и побежала к воротам, не прощаясь. Не стоило тратить ни секунды того драгоценного времени, которое оставалось у меня, пока музыка еще звучала в динамиках, а злыдни находились под властью заклинания. Лю только коснулась моего плеча кончиками пальцев, вытянув руку на бегу.

И это был конец. Остались только мы с Орионом, который сражался на баррикаде. Злыдни упорно пытались пробраться дальше, пробиться мимо него, но он их удерживал. Бесконечный поток чудовищ в конце концов поглотил и опрокинул бы Ориона – даже Ориона. Тварей пришлось бы истреблять часами, днями, неделями – рано или поздно он свалился бы просто от усталости, от жажды и голода, от недостатка сна и неизбежно погиб. Но Ориону не нужно было драться часами, днями, неделями. Он должен был продержаться минуту и двадцать шесть секунд.

– Орион! – крикнула я.

Разумеется, он не поступил так, как следовало – не обернулся, уж тем более не побежал, – и тогда, мысленно поблагодарив Лизель, я схватила телепатофон и рявкнула:

– ОРИОН!

Он вздрогнул, посмотрел на меня, а потом убил еще шестерых злыдней, наложил на себя ускоряющее заклинание, молнией бросился ко мне и затормозил.

– Беги! – сказала я, но Орион даже не удосужился сказать «нет», просто развернулся и встал между мной и злыднями, которые теперь вливались в зал через баррикаду. Они не сразу набросились на нас. Вряд ли они хотели приближаться к Ориону после пятнадцати минут бойни, и музыка уже замолкла – обещанный банкет исчез, прежде чем твари успели до него добраться. Они вливались в зал только потому, что деваться было больше некуда, а сзади напирали остальные.

Я понадежнее встала на помосте и принялась читать заклинание супервулкана. Первые светящиеся линии вырвались у меня из-под ног и побежали к стенам, как солнечные лучи, показавшиеся из-за тучи; за ними поползли длинные извивающиеся трещины. Когда пол покрылся ими, они устремились вверх по стенам, по потолку, и я почувствовала, что все здание в моих руках, что оно подчиняется мне… точно так же, как подчинился спортзал в тот день, когда члены анклавов были готовы драться друг с другом. Он подчинился, давая мне шанс остановить побоище. Спасти других.