Орион остановился на нижней ступеньке и оглянулся на добычу, которую буквально вырывали у него из рук.
– Пошли! – крикнула я, и он повернулся и тупо уставился на меня.
И тогда пол у нас под ногами задрожал, но причиной было вовсе не мое заклинание. Море злыдней расступилось, словно по велению пророка; чудовища в панике отхлынули в обе стороны, а из шахты выбралась гигантская туша – больше ворот – и двинулась к нам. Она была так огромна, что сначала я не узнала чреворота; бесчисленные глаза и рты, усеивавшие его, казались крошечными, как точки. Злыдней, которые не успевали убраться с дороги, чреворот тут же пожирал – он просто прокатывался по ним, и они мгновенно исчезали.
Это было не Терпение – точнее, не просто Терпение. Это были Терпение и Стойкость вместе. Обожженнные, голодные, они наконец набросились друг на друга, после того как выпускной зал опустел. Они гонялись друг за другом в темных недрах Шоломанчи – несомненно, школа добровольно впустила их, отманивая чудовищ от ворот, чтобы очистить зал для нашего бегства – пока один из чреворотов не пожрал другого и не устроился в тихом месте, чтобы спокойно переварить огромную трапезу, вековой запас пищи, проглоченный залпом… и в ужасе встрепенулся, когда школа начала рушиться.
Чувство торжества развеялось, словно пепел, которым рассыпается сгоревшая палочка благовоний. Я уже начала гордиться собой и самодовольно пыжиться – я справилась, я всех спасла, я очистила мир от злыдней, я бросила вызов своему главному страху и пережила испытание. Я собиралась выбежать за ворота и похвастать перед мамой, а потом с королевским изяществом ждать, когда рыцарь в сверкающих доспехах приедет и попросит моей руки – это будет заслуженная награда для нас обоих, – после чего мы отправимся в великий крестовый поход, чтобы начистить до блеска потускневшие участки мироздания.
Я рассмеялась вслух – по крайней мере, мне так казалось, потому что я не слышала собственного голоса. Но, несомненно, из моего горла рвался безумный истерический смех. С чего я взяла, что справлюсь с