– Я превращаю убийство в искусство. Когда я… Когда я убиваю, я рисую огромную картину, используя кровь и… и… месиво. Понимаешь?

Внизу мерцали городские огни.

– Я художник, – продолжал Головорез. – Некоторые люди не могут этого оценить. Некоторые не в состоянии распознать истинный талант. И это нормально. Я не обижаюсь. Моё время ещё придёт.

– Серпин пытался вернуть Безликих, – выдавила Валькирия. Её пальцы горели, а мускулы ног совершенно перестали ей повиноваться. – Мы его остановили. И тебя мы тоже остановим.

Головорез рассмеялся.

– Думаешь, я хочу, чтобы старые боги снова ходили по земле? Правда? Думаешь, Нефариан Серпин был моим лидером? Я не какой-нибудь чокнутый ученик, ясно? Я свободный человек.

У Валькирии был всего один шанс, и, чтобы им воспользоваться, ей следовало полностью успокоиться. Её сила, пока довольно ограниченная, заключалась в магии Элементаля, то есть в управлении землёй, воздухом, огнём и водой. Но на данной стадии обучения у неё ничего не получалось, если она была перепугана.

– Но если ты не хочешь, чтобы Безликие вернулись, – продолжала Валькирия, – тогда что тебе нужно? Зачем ты это делаешь?

Головорез покачал головой.

– Ты не поймёшь. Это дела взрослых. Я просто хочу, чтобы они наконец меня оценили. Разве это так трудно? Конечно, тебе не понять. Ты всего лишь ребёнок. – Он пожал плечами. – Ну ладно. Пора умирать. – И Головорез протянул руку, чтобы толкнуть Валькирию.

– Ты уже кого-нибудь убивал? – быстро спросила она.

– Что? Я ведь только что сказал тебе, что превращаю убийство в искусство.

– Но ты ведь ещё по-настоящему никого не убил, верно? Я читала твоё дело.

Головорез сердито посмотрел на Валькирию.

– Формально нет, но сегодня это наконец случится. Ты станешь моей первой жертвой.

Валькирия собралась с силами и постаралась дышать ровно.

– Найди место, где всё соединяется, – прошептала она.

Головорез нахмурился.

– Что?

Валькирия с силой подтянулась наверх и отпустила правую руку, чтобы почувствовать ладонью воздух. Она толкнула его, как её учили, и мерцающая воздушная волна сбила Головореза с ног. Валькирия ухватилась за парапет и перебросила ноги через край. Она хмыкнула, подтянулась, держась за кромку крыши левой рукой, и забралась наверх. Встала, дрожа от напряжения, и отошла подальше от края. Взметнувшись от ветра, её тёмные волосы облепили ей лицо.