Теперь директору предстояло хорошо поработать. Ведь Андрей не знал подробностей того, как организовывалось выступление Левачёва. Поэтому Пирсов должен будет действовать сам. Андрей будет не управлять объектом, а ставить ему задачу. Андрей прекрасно знал, что в такой ситуации действия объекта в точности предсказать нельзя. Но сейчас было необходимо, чтобы Пирсов всё сделал чётко и правильно. Поэтому Андрей сконцентрировался и постарался установить с ним максимально прочную связь, чтобы он точно воспринимал всё, что от него требуется.

— У тебя в магазине должен выступать Дмитрий Левачёв, кандидат в депутаты, — начал Андрей. — А если ты захочешь отменить выступление, то по какой причине ты мог бы это сделать? Подумай, как бы ты объяснил ему такую отмену?

— Да тут и думать нечего, — ответил Пирсов. — Скажу, что власти запретили. Он ведь — оппозиция. Хоть он напрямую не критикует режим, но он всё равно конкурирует с партией власти на выборах.

— Понятно, годится, — кивнул Андрей. — Тогда отменяй выступление. Скажи своим работникам, чтобы остановили все приготовления. Только сюда никого не зови, скажи по телефону.

Пирсов достал из кармана пиджака телефон и набрал номер.

— Борисыч, ты сейчас где? — спросил Пирсов.

— Я на складе, — послышался ответ в трубке.

— У нас в центральном секторе устанавливают сцену для политической агитации. Так вот, пойди туда и скажи, чтобы сворачивались. Всё отменяется. Как сделаешь, позвони. И проследи, чтобы начали собираться.

— Понял, щас сделаю.

Пирсов положил трубку и стал ждать, пока сотрудник выполнит указание. Через десять минут у Пирсова зазвонил телефон.

— Геннадий Арнольдович, я им сказал. Возмущаются, требуют объяснений.

— Не надо ничего объяснять. Скажи, что я распорядился. Они прекратили монтировать сцену?

— Ну да, пацаны стоят, мнутся, не знают, чё делать.

— Ты последи там, чтобы всё нормально было.

— Хорошо, послежу.

Встреча с избирателями была сорвана. Оставалось дождаться реакции. Долго ждать не пришлось. Вскоре у Пирсова вновь зазвонил телефон. Он взял трубку и сказал:

— Алло.

— Геннадий Арнольдович, здравствуйте. Это Куликов, мы с вами общались.

— Да, я понял, здравствуйте.

— Говорят, вы запретили выступление Левачёва у вас в комплексе. А я могу узнать причину?