— Почему?

— Ну ты же знаешь, как бывает: пока тебе двадцать один не стукнет, никуда без разрешения не пойти и не поехать. Это вам, дворянам, хорошо, вы что хотите, то и воротите. А нас, поди, тренироваться заставят и снег чистить, и ещё что-нибудь делать. И небось даже не заплатят.

— Могут не заплатить?

— Конечно! — улыбнулась Тамара, пожав плечами. — Заведующий хозяйством считает, что раз нас тут задрама учат, нехай пашут. Слава богу, ректор не такой. Он-то обещал за всякую работу платить тем, кто не наказан.

— А, Гижицкий. Знаю-знаю, тот ещё чёрт, — согласился я. — Ладно, иди, тебе на занятие пора, да и мне тоже. Подойди в понедельник после второй пары к триста пятой аудитории. Я скажу, где проведём тренировку. Придёшь?

— Я приду обязательно, — снова кивнула Тамара. — Алексей, а можно вопрос?

— Задавай.

— Ты тогда сказал, помнится… сказал, что князья не будут общаться на равных с простолюдинами.

— Да, и?

— Но ты же со мной общаешься. Почему? И зачем ты мне помог тогда?

— Подловила, — усмехнулся я. — Во-первых, я не князь и не граф. Во-вторых, просто привычка. Я рос… отдельно от семьи и не впитал все эти аристократические замашки. А помогаем мы со Степаном тебе, потом что не хотим, чтобы в академии творились таки вещи.

— Ты хорошее дело делаешь, — уважительно проговорила Тамара.

— Знаю, — хмыкнул я. — Ладно, беги, а то звонок скоро. Опоздаешь.

Я планировал постепенно привлекать к работе моих друзей низкого происхождения. С вероятностью девяносто пять процентов простолюдины после академии пойдут служить стражниками или на какие-то другие невысокие должности. Надо было кого-то застолбить за собой. И в этом крылась самая большая проблема.

На выпускников академии у ректора были свои планы. В любое учебное заведение всегда очередь выстраивается за одарёнными, а в элитное — и подавно. Я же — обычный дворянин среднего достатка. Скорее всего, меня пошлют на три буквы или все четыре стороны.

По поводу найма одарённых гораздо проще было договориться с каким-нибудь провинциальным приютом. Так дворянские рода обычно и поступали, когда им требовалось пополнение для стражи. Я и сам так собирался сделать — это была одна из целей моего визита в Ярославль.

Комаровского я нашёл после следующей пары. Догнал его в коридоре. Он был один, и никто из одногруппников нас слышать не мог, что и требовалось. Сообщил ему, что мы с парнями в воскресенье во второй половине дня едем в Москву.

— Хорошо, — равнодушно произнёс надзиратель. — Фамилии?

— Петровский, Фролов и я.

— Ладно, я отмечу.