— Кстати, знаете кафе «Аромат» на Арбате? — приступил я к своему хитрому плану.

— Признаться, нет. Мне нечасто удаётся побывать в центре Москвы.

— Жаль. А то я хотел похвастаться. Раньше эта компания принадлежала моему троюродному брату, а теперь — мне. Так что, если увидите, знайте, что это — моё заведение.

— Разумеется, Алексей, буду иметь ввиду.

— Вот, в воскресенье друзьям, наконец, похвастаюсь. Посидим, кофе попьём. Кофейня уютная, спокойная. Воскресный вечер провести — самое то. И вы тоже заходите как-нибудь, если однажды окажетесь поблизости. Только учтите, в выходные и праздники столик надо заранее бронировать. Посетителей у нас много.

— Рад за вас, — Комаровский вежливо улыбнулся. — Может быть, и загляну как-нибудь. Пока же могу лишь пожелать хорошо провести время.

Удочка была закинута. Теперь Комаровский знал, где я проведу воскресный вечер, и если он связан со Святославом Шереметевым, мой враг тоже узнает. А вот решится ли главноуправляющий первого отделения напасть на меня — это большой вопрос. Я бы на его месте не стал упускать такой шанс, однако Святослав мог рассудить иначе. В любом случае, попробовать стоило.

Мои дружинники должны были ждать рядом с кофейней. Если покушение состоится, мы вместе отразим нападение. В этом случае, мои догадки насчёт Комара подтвердятся.

Вечером я позвонил Насте. Мы с ней встречались не так уже часто. Последние две недели и вовсе виделись лишь в перерывах между занятиями, да и то случайно. Но кажется, ей снова захотелось более тесного «общения».

— Опять я должна к тебе идти? — проворчала Настя. — Может быть, ты сам как-нибудь зайдёшь в гости?

— Я подумаю, — произнёс я уклончиво.

— Если честно, я уже устала от твоих подозрений. И что, что я — Шереметева? Я же сказала, что происхожу из другой ветви. Мы твоих родителей не убивали. Да и какой смысл мне тебя подставлять, сам подумай?

Она уже знала о моих подозрениях. Надо сказать, что поначалу её это несколько обидело, однако позже Настя всё же вошла в моё положение. Подставлять меня действительно не было никакого смысла. Максимум, что мне сделают за нарушение пункта семь — заставят целый месяц снег чистить или песок равнять. Однако я всё равно держал уход востро. С Шереметевыми следовало быть аккуратнее.

— Общею, следующий раз приду к тебе в гости, — сказал я. — Просто я только что с тренировки, устал.

— Надеюсь, не настолько, чтобы не уделить мне внимания?

— Не волнуйся на этот счёт, — рассмеялся я.

— Ну хорошо, я приду. Тем более, у нас сейчас вахтёрша несговорчивая. Но в следующий раз… ты обещал.