— Сто тысяч — фальшивки? — спросила Ингрид, — Это же огромные деньги.

— Сто тысяч — настоящие. Их взяли из тайника, про который рассказал Мики. Поскольку нам не дали работать по Мики, мы не стали оформлять все оперативные мероприятия, которые уже успели провести.

— Вы ради спектакля для Колоба подарили этому Тарану настоящие сто тысяч? — спросил Уинстон.

— Мы их той же ночью у него отобрали, — сказал Степанов.

— Интересно, как вы его нашли? Колоб говорил, за домом парк, выходящий к реке, а на реке у них лодки.

— Таран сразу схватил деньги и сбежал в сторону лодок. Маячок в одной из пачек дал приблизительное направление, а ночной прицел уточнил.

— Но на самом деле японцы не давали сто тысяч за голову. Это вы придумали, — сказала Ингрид, — Не могли же они заходить в Ленинград открыто и размахивать там пачками денег перед всей городской братвой.

— Верно. Даже среди мурманских не все знали, что за опиумом стоят японцы, а в Ленинграде тем более, — ответил Виктор Петрович.

— Но почему тогда на нас напали в музее? — спросил Уинстон, — Вы правда упустили какого-то бандита у Тарана?

— Правда, — вздохнул Виктор Петрович, — Мы с самого начала вели Колоба к атаке на «Кронверк» после того, как Сандро умрет в аэропорту. Ингрид должна была утром где-то вас встретить, внедриться в банду и подать Колобу идею насчет бронекатера с пулеметом. Ночью мы услышали, что Колоб собрался в музей партизан, и перенесли туда романтический эпизод.

Уинстон и Ингрид открыли рты, чтобы задать один и тот же вопрос, но не успели.

— Про музей я почти все сказал при Колобе, — вступил Степанов, — Мы действительно упустили человека на Даче Громова. И он раззвонил по городу не только ваши особые приметы, а еще и про сто тысяч. Сказал, что Таран звонил братве. Сказал, что видел, как приехали три человека, дали Тарану сто тысяч и забрали Колоба с подельником на «Рыле». К утру весь блатной мир знал, что Колоб в бегах где-то в городе, перестрелял братву у Тарана, и его теперь не просто ищут, чтобы поговорить на равных, а за него дают сотню. Очевидно, что если Колоб уже начал боевые действия на стороне Сандро, то начинать поиски, кто платит за голову Колоба, надо с мурманских. Как только Мики узнал, что блатные в инициативном порядке готовы принести ему Колоба, он тут же подтвердил ставку. И на Колоба, и на неизвестного со шрамом на щеке. Потому что ни Мики, ни японцы так и не поняли, кто он такой. Океанский агент, океанский преступник, наш агент или наш преступник. При этом ни о каких японцах для широкой блатной общественности и речи не шло. За голову Колоба платили мурманские.