Его правая рука двинулась, отводя копья. Время будто замедлилось. В этот момент все чувства обострились, давая мне ощутить смрад коптящегося жира в фонаре, разглядеть жидкие серые волосы человека с белыми точками гнид и крупными вшами, краешек провала на месте переносицы, почерневшие пальцы, выщерблины на пористом металле наконечника. Копье медленно двинулось, следуя за хрустом плечевой кости слепца и его гнилым выдохом. Я сейчас умру?

Говорят, что в такие моменты жизнь пролетает перед глазами? Но я ничего не мог вспомнить. Вся жизнь походила на белый шум неисправного телевизора, и вот сейчас запищит надпись «Нет сигнала», но я все равно ничего не могу вспомнить. Что я вообще сделал в своей жизни? Ждал? Ждал шанса, просто плывя по течению? Лучше и не скажешь.

Все упущенные возможности, все нереализованные желания вспыхнули и погасли, оставив меня наедине с пустотой, куда я сейчас отправляюсь. Но что еще ужаснее, они успели ужалить меня сильнее, чем может любое оружие, полоснув по душе злостью на себя и едким сожалением.

Остался только животный страх перед смертью, повинуясь которому я добросовестно опустошил кишечник и мочевой пузырь.

— Бей! Ногой! По копью! — в голове раздался голос.

Подчинившись ему, я в последний момент зацепил носком ботинка древко, и отклонившееся острие просвистело возле лица. Слепец зарычал.

— Бей! Пальцем в глаз!

Указательный палец вошел в теплое желе, на две фаланги погрузившись в глазницу.

— Двумя ногами в грудь!

Толчок ступнями в каменное тело пошатнувшегося незнакомца выбросил меня из его хватки.

— Право. Лево. Лево. Лево.

Голос командует мной, направляя в запутанном лабиринте. Обостренное восприятие вылавливает хромые фигуры, бредущие по дорожкам. Десятки, нет сотни хромоногих ублюдков! Чувствую, как остывающее дерьмо прилипает и отлепляется от штанин, медленно стекая по ляжкам, но даже это ощущение в сотни раз слаще грозившего мне небытия.

Сбоку появился черный силуэт и схватил меня, притягивая к себе, в укрытие раскидистого дуба. Он был огромен для человека, пах железом, гарью и кровью, растопившей снег вокруг.

— Ты пришел, смертный, — хватка ослабла, и я повернулся.

Существо не было человеком: с двумя-то рогами, черными глазами, и иссиня-черными крыльями, сложенными за спиной. Да и не живут люди с ранами, выставляющими напоказ биение сердца, гнавшего в разорванные сосуды темную кровь. На теле чудовища не осталось места не задетого порезом, ожогом, дырой от копья или стрелы. Демон?

— Мне осталось недолго, — со словами из его губ выходила пенистая кровь. — Тебе тоже не уйти, с дрянной кровью. А вместе можем попробовать улизнуть.