— А вот люди, которые нам помогут! — радостно заявил я. — Правда, выглядят эти люди весьма подозрительно. Слышьте, вы, люди, я оставил здесь свой мешок с рудой. Ходил, бродил по подземелью, и когда, наконец, вернулся обратно, меня охватило разочарование: представьте, мешка я на месте не нашел! Моя серебряная руда исчезла, словно ее кто-то украл. Давно здесь бродите?

Люди в плащах замерли на месте и уставились на меня, но я не собирался давать им прийти в себя. Я считал неправильным церемониться с теми, кто хочет тебя кинуть.

— Чего молчим, смурфы? Где мой мешок⁈ А ну-ка быстро сняли свои рюкзаки, открыли и показали содержимое дяде Вилатосу!

— Пацан, ты… — попытался было вернуть себе инициативу командир троицы, но я ему этого сделать не дал.

— Братан! Меня не слушают!

И напарник среагировал ровно так, как и следовало. Сосредоточившись, Глебос перехватил правой рукой здоровенную секиру, пару раз крутанул ее одной кистью. С каждым следующим вращением лезвие секиры багровело. Троица зашевелилась, обнажила клинки. Нападать они не стали — наоборот, нервно ругаясь, попятились прочь.

Вот только сбежать не успели.

— Багровое пламя! — громыхнул Глебос и рубанул по воздуху перед собой секирой. От лезвия протянулась огненная нить: она хлестнула по потолку, унеслась до поворота, прошла в шаге от взвизгнувшего человека, там под жуткий треск раскаленного камня двинулась по стене и исчезла. Края широкой трещины, что осталась после огненной нити, были раскалены и потрескивали. С потолка сыпался мелкий мусор и крошечные каменные осколки.

— Стоять! — рявкнул я. И троица замерла. — Оружие на землю! Вот так, а теперь на колени, на колени, сказал! Иначе вами займется братан!

Троица, скрипя зубами, подчинилась — ощущать на себе навык Глебоса, который маячил за моей спиной, они не хотели. Я подошел поближе, и пинками отправил клинки незадачливых грабителей подальше.