— Я не знаю. В голове какой-то туман. Как меня зовут?

— Маленькая полынь, — всхлипнул глава. — Синее литературное светило.

— Серьезно? — удивилась Вика. — Это все мое имя? Шисюн, ты так шутишь, или мои родители действительно меня настолько ненавидели?

— Маленькая полынь… — беспомощно повторил глава.

— А как тебя тогда зовут?

— Большая сильная сосна, Процветающая добродетель.

Вика не сдержалась и хихикнула:

— Похоже, тебя родители тоже не очень любили. И как вы эти имена с такими серьезными лицами произносите? У вас тут принято людей в честь растений называть? А я-то еще удивлялась, почему сестру зовут Сливой. Казалось бы, при чем тут сливы вообще? А оказалось, что у нее самое милое имя из всех.

И только тут Вика заметила, что эти двое как-то слишком странно на нее смотрят, с какой-то жалостью что ли, и даже смеяться над этими странными индейскими именами сразу расхотелось.

— Что такое?! — агрессивно огрызнулась девушка. — У меня стресс. Что, и посмеяться немного нельзя?!

— Шиди, — глава просиял улыбкой, будто ему что-то приятное сказали, да и лицо Сливы немного расслабилось.

— Шисюн, подожди немного, я приготовлю тебе лекарство. После него ты сразу почувствуешь себя лучше.

Она направилась к выходу, и глава поспешил за ней. Вика облегченно выдохнула и натянула одеяло на голову, будто пытаясь спрятаться от всего мира. Девушка немного поорала в подушку, точнее, в подголовный валик, который был вместо подушки. Потом свернулась в клубок и попыталась успокоиться. Неужели она действительно умерла, а потом переродилась в этом теле? Как же там ее родители это перенесли? Ее брат? И что стало с Зефирчиком? О нем ведь позаботились?

Как сильная и независимая женщина двадцати восьми лет, Вика жила одна со своим котом Зефиром и шарахалась от разговоров о детях и замужестве словно черт от ладана. А с возрастом такие разговоры с ней стали заводить все чаще и чаще, как будто даже в двадцать первом веке самым главным предназначением женщины оставалось получение кольца на безымянный палец и рождение ребенка, а лучше нескольких.

Если так подумать, то смена пола даже имела свои положительные стороны — теперь-то уж никто не спросит, не родила ли она еще. Девушка попыталась сосредоточиться на плюсах попадания, чтобы не скатиться в какую-нибудь дикую истерику. И плюсы тут же нашлись. Она теперь знала китайский язык и могла читать китайские новеллы на языке оригинала! Вероятно, до привычных ей новелл тут еще не додумались, но ужасно трудолюбивые и плодовитые китайские авторы наверняка найдутся, а уж идеями для романов Вика их снабдит. Возможно, она даже положит начало новым литературным жанрам, не зря же у нее такое странное имя. Синее литературное светило. Девушка даже вслух его произнесла и только тут сообразила, что имя-то вполне китайское — Лань Веньхуа — просто она автоматически переводит его как остальные слова. Теперь понятно, почему имена показались ей такими индейскими, вроде Зоркого сокола или Большого облака.