А еще у китайского языка было одно важное свойство — в нем не имелось разделения по родам, так что она не спалится, даже если продолжит думать о себе, как о девушке.

Также к плюсам можно было отнести то, что она довольно удачно попала. Не в какого-нибудь старика на последнем вздохе, не в слугу или раба, если здесь вообще есть рабство, а в молодого и вроде бы богатого человека. Который состоит в каком-то ордене, и глава этого ордена довольно трепетно к нему относится. Интересно, что еще за орден такой? Хорошо бы оказался вроде джейдайского — мало того, что фехтовать умеют, так еще и колдуют понемногу. У сестры Сливы, точнее у шимей Ли, и у главы при себе были мечи, да и недалеко от кровати на подставке находился еще один, поэтому научиться им владеть наверняка придется. Хотя учительница физкультуры, которая преподавала у Вики в школе, наверняка бы долго смеялась, если бы узнала, что ей предстоит стать рыцарем с мечом. Но с тех пор Вика сильно похудела, начала заниматься фитнесом и довольно успешно боролась со своей любовью к сладкому, поэтому ей удавалось поддерживать себя в хорошей форме.

И глава, и шимей Ли упоминали какую-то Ци, так что, возможно, всякие колдунства тут тоже будут. Например, как в фильмах, где герои парили в воздухе с изящно развевающимися рукавами и полами одежды, или разбрасывались волшебными талисманами. Вика вспомнила, как в детстве отчаянно желала, чтобы ей пришло письмо из Хогвартса, даже английский начала усердно учить, и как ужасно расстроилась, когда чуда не случилось. А семнадцать лет спустя мечта неожиданно сбылась вот таким вот странным образом. Как говорится, бойтесь своих желаний, ведь они могут исполниться.

Лекарства

Лекарства

— Шимей Ли, что скажешь насчет шисюна? Он поправится?

— Пока сложно утверждать что-то определенное. Если это действительно амнезия, то память может вернуться сама в кратчайшие сроки, а может не вернуться никогда, и медицина тут практически бессильна. Но это может быть и одержимость. Шисюн, ты прекрасно знаешь, как изворотливы порой злые духи, овладевшие чужим телом.

— Это не злой дух! Я уверен!

— Я знакома с Лань Веньхуа восемьдесят лет, но ни разу не видела, чтобы он смеялся. Я даже злобные ухмылки у него замечала всего несколько раз за это время. И уж совершенно точно он не мог бы назвать чье-то имя милым! Да он вообще такого слова знать не должен!

— На самом деле, он часто улыбался, будучи младшим учеником. И когда мы с ним только познакомились, он точно так же смеялся над моим именем, потому что я тогда был ниже его ростом, и на сосну из нас двоих он походил больше. Но все изменилось после того случая в горах. С тех пор шиди стал совсем другим… — горько произнес Чан Веньян.