Вот теперь – хорошо. Ми-ми-ми, «друзья мои, прекрасен наш союз…», далее везде.

Сейчас поясню, зачем я занимался художественной резьбой по фото.

В какой-то из предыдущих глав я говорил, что к 1930 году РАПП практически зачистил конкурирующие группировки, однако в начале тридцатых пришла новая беда.

Самые проницательные читатели уже догадались, что произошло. Да, вы правы – Бабу-Ягу вырастили в своем собственном коллективе.

Пролетарские писатели разругались между собой и де-факто в РАППе произошел раскол.

Конфликтовали «старые» рапповцы, составлявшие редколлегию журнала «На литературном посту», в просторечье «напостовцы» (Л. Авербах, Ю. Либединский, В. Киршон, А. Фадеев) и «вторая волна», окопавшаяся в журнале «Октябрь» - «октябристы» (Ф. Панферов, В. Ильенков, В. Ставский и примкнувший к ним А. Серафимович).

Разругались, кстати, из-за давно забытого романа Панферова «Бруски», который младорапповцы объявили «о-го-го!», а старорапповцы – «ай-ай-ай!».

Вскоре размолвка переросла в ссору, а затем в боевые действия, в которых Фадеев, в силу вышесказанного, практически не участвовал – сначала занимался примиренчеством, получая по шее от обеих группировок старых друзей, а потом плюнул, выпросил у Авербаха творческий отпуск и уехал писать второй том «Последнего из удэге».

Зато на редкость активно подключился Горький.

24 марта он писал Сталину:

«Пользуясь случаем, разрешаю себе поделиться с Вами впечатлением, которое вызывает у меня полемика группы Панферова – Серафимовича с ведущей группой РАППа. Идеологические мотивы первой группы для меня не совсем ясны, но насколько я понимаю, она стремится к примитивизму и опрощению в области литературы, желает сузить рамки тем, однако не указывает с достаточной ясностью: почему и зачем это нужно? Если я не ошибаюсь, тогда -- это стремление вредно и в нем чувствуется присутствие элемента угодничества начинающим писателям и желания группы Панферова занять командную позицию.

Бесконечные групповые споры и склоки в среде РАППа, на мой взгляд, крайне вредны, тем более, что мне кажется: в основе их лежат не идеологические, а главным образом личные мотивы. Вот что я думаю. Затем, кажется мне, что замена руководящей группы РАППа, – в которой объединены наиболее грамотные и культурные из литераторов-партийцев, – группой Серафимовича – Ставского – Панферова пользы дальнейшему росту РАППа – не принесет».

Через неделю Горький сообщает Авербаху в письме:

«Я писал хозяину: нельзя ли несколько угасить страсти? Дело в том, что существует огромное количество крайне важной работы, и сражаться с Серафимовичем – я не знаю, насколько сие полезно».