– Как твое свидание, Визард? – спросил Ален, чтобы отвлечь себя, и рассмеялся. – Надеюсь, Мери завтра выйдет на работу?

– У меня все пристойно в отличие от тебя, – разозлился Мариан.

Ален замолчал, вспомнив, как повез Лию смотреть северное сияние и как не удержался в порыве нахлынувших на него чувств и повалил ее в снег. Или она повалила его? Он вспомнил, как они ночевали в больнице на чердаке и утром, обнаружив ее рядом с собой, он еле сдерживал зверя внутри себя. Он вспомнил, как первый раз пришел к ней домой, а она набросилась на него. Тогда зверь вырвался наружу, не в силах больше сидеть внутри. Откуда Визарду знать, что такое вампиру быть рядом с ней? Не ему судить Алена.

– Я целый год был возле нее, стараясь сохранять спокойствие. А это, поверь, было очень сложно сделать.

Мариан помолчал несколько секунд.

– Прости. У вас все по-другому, – наконец произнес он и добавил: – Ты сказал ей о Диаблери?

– Нет. Не успел, она уснула.

– Завтра последний день перед собранием. Сегодня я все подготовлю, прочитаю еще раз. Завтра надо будет совершить ритуал. Иначе будет поздно.

Ален вздохнул. Диаблери пугало его. А вдруг с Лией что-нибудь случится? А вдруг Диаблери не сработает? Как они будут сидеть в зале перед Германом?

Неизвестность пугала его.

– Приезжай, Визард, сюда, я хочу, чтобы ты ей лично объяснил про Диаблери. И возьми эту чертову книгу, я сам хочу посмотреть на написанное.

Ален положил трубку и поднял глаза, встретившись с ее голубыми. Лия, еще сонная, с растрепавшимися белыми волосами, стояла возле двери, кутаясь в теплый плед.

– Привет, – тихо прошептала она.

Ему захотелось взять ее на руки и отнести обратно в постель. Может, позвонить Визарду и отменить встречу?

Он подошел к ней и обнял, чувствуя ее тепло. Она скинула плед, и он, подхватив ее на руки, понес в спальню. Смеясь, они упали на кровать. Он целовал ее шею, а она играючи пыталась вырваться.

– Ален, ты же хотел со мной поговорить, помнишь?

– Уже не помню, – прошептал он, оторвавшись от нее на секунду.

И его губы коснулись ее губ, руки ласково скользили по ее телу, запуская по нему дрожь. Лия простонала и сильнее обняла его. Она целый день мечтала остаться с ним наедине, зацеловать его до смерти. Запуская пальцы в его черные волосы, она выгнулась, наконец расслабившись, и Ален, оставляя дорожку огненных поцелуев, стал спускаться ниже. Развязав тонкий пояс на ее платье, он распахнул его, целуя ее грудь, которая из-за беременности становилась все чувствительнее. Его губы спускались к пупку, целуя ее живот, куда он однажды ударил ножом. Он провел по нему рукой, ощущая бархатность кожи. Шрама не было. Он исчез, как Ален и пообещал ей. Подняв голову, он встретился с ее глазами: