Из кошмарного сна меня кто-то выдернул, и это был, к его счастью, не Гедеон, а то бы он схлопотал рога вслед за копытами.

– Жу? Жу, проснись! – меня за плечи бережно тряс Родерик.

Сначала я и его хотела приложить «проклятием сисек» или «вырасти нога из зада», но не стала. Кронпринц всё-таки...

– А? – я огляделась и поняла, что всё, кошмара больше нет и Второй на троне тоже.

– Ты металась по постели и стонала.

– Да, снится тут всякое... Спасибо, что разбудил, – тут я вспомнила сегодняшний скандал и неприветливо спросила: – Зачем пришёл?

– Объясниться. Скажу сразу: я не знал о решении наших отцов.

– Да ну? Ты, кронпринц, – и не знал? – не поверила я.

– Видимо, меня, как и тебя, берегли от волнений, – лицо у него при этом было в доску честное, сожалеющее о несправедливости сущего. Сам Родерик выглядел уставшим и держащимся гордо на остатках силы воли. Он сидел на кровати радом со мной, а к прикроватной тумбочке была прислонена изящная трость.

Трости у меня всегда ассоциировались со старостью и немощностью. Бр-р-р... И так жаль стало кронпринца! Ещё жальче, чем себя! Он за последние три месяца постарел на двадцать лет. И я ещё на него бочку качу...

– Жу, я был бы счастлив, если бы ты согласилась стать моей женой, но ни за что не стану принуждать тебя. И никому не позволю этого делать, даже брату.

– Мне жаль, но... – я не успела завершить мысль, потому что:

«Э! Э-э-э! Ты что творишь, кошёлка?! А ну не смей моему мужику отказывать!» – взорвалась Вторая, да подняла такой бунт, что меня буквально выщелкнуло из сознания во тьму.

Вторая, твою мать!!!

***

Я пришла в себя во время жаркого многообещающего поцелуя... С Родериком!

В панике я оттолкнула его и сама отлетела на противоположный край кровати.

– О боже, что я творю... Что же... – бормотала я себе под нос, ощущая себя распоследней изменщицей.

– Жу, я понимаю, что тебя раздирают противоречия, и это нормально, – попытался успокоить меня Рик.